Ф.И.О.: Шильников Алексей Борисович

Возраст: 39 лет

Место работы: ГУП РБ ИД "Республика Башкортостан"


Номинации:
«Мастер слова»
«За верность теме»








Номинация: «Мастер слова»
Опубликовано: http://www.agidel.ru/?param1=17869&tab=5


Самая большая мечта семьи Степановых — чтобы младший сын научился ходить

— Вместо шапки на ходу он надел сковороду. Вместо валенок перчатки натянул себе на пятки. Вот какой рассеянный с улицы Бассейной! — пятиклассник Савелий Степанов, чуть запинаясь, зачитывает мне солидный кусок бессмертного произведения Маршака. Услышав искреннюю похвалу в свой адрес, тут же начинает выжимать полукилограммовую гантельку, одновременно перечисляя имена тех российских спортсменов, которые хоть как-то отличились в Ванкувере. 

Память у паренька действительно феноменальная — он поименно знает всех выдающихся боксеров и футболистов страны, каждого игрока «Салавата Юлаева», готов часами обсуждать их состязания, которые были показаны по телевидению. Уже через несколько минут разговора взгляд перестает фокусироваться на трогательной неуклюжести парнишки, которому при рождении врачи, словно приговор, поставили диагноз — ДЦП. И как-то очень скоро забывается развернувшаяся в СМИ нелепая дискуссия на тему «имеют ли право на жизнь дети с врожденными болезнями». Остается лишь недоумение — кому было нужно обсуждать все это всерьез?

По крайней мере, уж точно не родителям таких ребятишек. Когда началась эта непонятная шумиха в газетах и на телевидении, мама Савелия Ильмира пытливо выспрашивала у односельчан мнение по этому вопросу, пытаясь понять: какие еще потрясения стоит ждать их семье в ближайшем будущем? Большинство земляков лишь отводили глаза в сторону да успокаивали растерянную мать. А что им еще оставалось делать?..

Вот и корреспондента из газеты Степановы вначале встретили настороженно. Но поняв, что зла им никто не желает, Ильмира достала неимоверное количество фотоальбомов, где на каждой страничке запечатлено очередное мгновение настоящего семейного счастья. Не сытно-мещанского, а выстраданного и отвоеванного у не всегда благосклонной фортуны.

— Наша борьба за младшего сынишку не прекращается ни на одну минуту, — говорит Ильмира. — Ежедневно по нескольку часов уходит на массаж и лечебную физкультуру с обязательными разминкой, ходьбой и приседаниями. Прерывать их никак нельзя — тут же начинают искривляться кости. Кроме того, стараемся регулярно устраивать для сына конные прогулки. А недавно вот приобрели ходунки и теперь с нетерпением ждем лета, чтобы Савелий мог гулять во дворе.

Ходить самостоятельно Савелий до сих пор не умеет. ПОКА НЕ УМЕЕТ — постоянно подчеркивают Степановы. Пытаясь хоть как-то изменить ситуацию, папа Савелия Юрий Павлович уволился с работы и посвятил себя уходу за ребенком, мама научилась делать массаж и уколы. Супруги несчетное число раз лежали с сыном в больницах, вместе с ним пережили две операции на ноги, после чего Савелий начал сидеть и двигать ногами. Как и прежде, врачи остерегаются давать какие-то прогнозы на будущее, но родители мальчика и этот результат считают выдающимся достижением.

В планах семьи — очередная операция, которую должны провести уфимские специалисты. А пока что Ильмира и Юрий в меру сил и возможностей делают все, чтобы скрасить детство мальчугана. Когда он «заболел» спортом, Степановы продали жеребенка и купили оборудование со спутниковой антенной — она «ловит» множество спортивных программ. Зная его тягу к новым лицам и впечатлениям, семья старается почаще приглашать в дом людей и сама частенько отправляется по гостям. Увидали, что Савелий приходит в восторг от различных мероприятий, — и вот уже Юрий водружает сына на спину и отправляется с ним на «народно-массовые гулянья».

— Нам не в тягость, — улыбаются Степановы. — Это же наш ребенок. Конечно, бывает тяжело — болезнь-то непростая. Но мы не унываем и руки не опускаем. Главное — нам очень хорошо вместе.

Верится в это сразу и безоговорочно. Что больше всего трогает человека стороннего — Савелия буквально обожают старшие дети. Толя и Настя трепетно заботятся о нем и, как и их родители, искренне верят: младший братишка совсем скоро начнет ходить. Большего счастья эта дружная семья, проживающая на окраине деревни Базгиево, себе не желает.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: http://www.agidel.ru/?param1=16934&tab=29


Шаранский исследователь изучил родословную большинства своих односельчан

Все чаще жители нашей республики обращаются к истории своего рода, пытаясь понять, кто они, откуда, кто их предки. При этом во время работы по составлению генеалогического древа люди неизбежно узнают неизвестные прежде факты об истории родного края, земляках, которые здесь проживают. Вот и шаранец Раиль Хатипович Мусин не только сумел «углубиться» в историю своего рода до одиннадцатого колена, но и выяснил много нового о людях, живущих на его малой родине — в деревне Дюрменево.

Поисковая работа Мусина увенчалась написанием двух книг под общим названием «Дюрмень. Страницы истории». Тираж первой книги составил 200, второй — 250 экземпляров.

— Маловато, конечно, — улыбается Раиль Хатипович. — Однако хватило, чтобы раздать односельчанам и в местные библиотеки. Но самое главное — в последнее время многие мои земляки тоже начали поисковую работу, пытаясь получить более полную информацию о своих предках. Дай Бог, чтобы их энтузиазм не угас. А если к этой работе подключатся их дети и внуки — значит, моя многолетняя работа была проделана не напрасно.

— Раиль Хатипович, — интересуюсь, — а сами как считаете: для чего человеку нужно знать свою родословную?

— Люди должны помнить о своем прошлом. В исходной точке генеалогического древа находится один человек, а крону и корни образуют сотни людей. Подобное знание сближает ныне живущих, ведь родственники всегда относятся друг к другу более бережно, более уважительно. А благодаря этому и жизнь в деревне становится душевнее и теплее. Когда мои земляки впервые прочитали эти книги, многие по-новому взглянули на своих соседей — мол, а мы-то, оказывается, с вами родня в седьмом колене. Теперь дружат семьями.

— Что самое сложное в поисковой деятельности?

— Работа с архивами. И в этом деле одного лишь желания недостаточно. Нужны усидчивость, терпение, упорство. Важно с самого начала суметь настроиться на долгую поисковую работу — к примеру, один важный для меня документ в московском архиве я искал полтора года. Чтобы отыскать крупицу истины, приходилось перелопачивать горы бумаг: ревизские сказки, земельные споры… Причем практически все они были написаны на арабском языке, а потому впоследствии их пришлось подолгу расшифровывать. Но зато сколько нового узнаешь во время этой работы! Судьбу прошлых поколений легкой не назовешь: оказывается, средняя продолжительность жизни моих односельчан в XVIII — XIX веках очень часто не превышала 40 лет. А одной из распространенных причин смертности старинные документы называют сахарный диабет.

В ходе поисковой работы на месте, где прежде находилось старинное деревенское кладбище, Раиль Хатипович нашел надмогильный камень. Сделанную на нем надпись сразу прочитать не удалось — в некоторых местах арабская вязь со временем стерлась практически полностью. И в этой работе Мусину здорово помог служитель уфимской мечети при Центральном духовном управлении мусульман Аббас-хазрат, который «расшифровал» большую часть букв имени усопшего. Благодаря тому, что на камне была четко видна дата захоронения — 1854, а у Мусина на руках имелись списки дюрменевцев, умерших в этом году, имя удалось воссоздать со стопроцентной точностью — Ахмаджан Биккинин.

— Представляете, — восклицает Мусин, — это же мой прапрадед по отцовской линии! Умер он рано, оставив жену Залифу с пятью сыновьями. Причем пятый родился через два месяца после его смерти. Оставшись одна, наша прапрабабушка выстояла, сумев вырастить без отца всех пятерых сыновей. Мало того — вскоре после смерти супруга она начала скупать лапти по всей округе и сдавать их государству. Благодаря этому «бизнесу» со временем стала состоятельной дамой и на другом конце деревни построила по дому каждому из сыновей. А мой прадед Муса (от него и пошла наша фамилия), прежде чем обосноваться в одном из этих домов, успел в составе гвардейского полка послужить в царском дворце в Петербурге.

К слову, найденный Мусиным камень — не единственный в районе. На другом найденном им эпитафическом памятнике ясно видна цифра «1825».

— Знаете, что печалит? — вопрошает неутомимый исследователь истории родного края. — Такие камни до сих пор встречаются на местах старинных мусульманских захоронений. Там, где сегодня располагаются пастбища, пустыри и огороды сельчан. Очень жаль, что чаще всего эти камни остаются бесхозными, никому не нужными. А ведь это — тоже наша история. Поэтому, как мне кажется, их обязательно надо брать на учет. Вот у нас, например, есть одно поле, которое в народе давно уже называют башкорт зираты — дословно «башкирское кладбище», хотя поблизости никогда не было никаких селений. Старики вспоминают, что во время пахоты здесь то и дело находили камни с арабской вязью. Откуда они могли здесь появиться — непонятно. Хотя у меня есть предположение, что мы имеем дело с массовым захоронением башкир, погибших во время пугачевского восстания.

В этой кропотливой работе Раилю Хатиповичу помогает сын Альмир. Студент Московского авиационного института, он уже стал своим человеком в московских архивах. Говорит, поисковой работы по составлению шежере на его век хватит.

А у его отца — другая печаль-забота.

— Пока что мне так и не удалось узнать точную дату зарождения деревни Дюрмень, — говорит Мусин. — По косвенным признакам выяснил, что она была основана в XVII веке. Но документального подтверждения этому я еще не нашел. Значит, будем работать дальше…


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: http://www.agidel.ru/?param1=15564&tab=5


Когда душа молода, 52 — не возраст

В просторном гараже бакалинца Александра Яковлевича Костина пахнет стружкой, солнцем и веселым настроением. Хозяин, вышедший мне навстречу, улыбается хитро в усы: «Писать про меня будете? Ну-ну…» 

Торопится жить — это про него. Увлекающийся — опять о нем же. Проработав много лет на одном из местных предприятий, в конце концов Костин выбрал режим «одиночного плавания». Хотя, если соблюдать морскую терминологию, на борту его лодки давно и успешно сосуществуют супруга и двое сыновей. О своих домочадцах Александр Яковлевич отзывается так: «Только тогда мужчина может состояться как личность, когда ощущает за спиной надежный тыл. Моя семья — это каменная стена, за которой я переживу любую жизненную бурю». Потомственный столяр («Отец всю жизнь с деревом возился, я от него заразился, теперь дети по моим стопам идут»), Костин счастлив тем, что его профессия одновременно является и его хобби. Оттого и трудится не по принуждению, а потому, что «тянет, прям мочи нет».

Поэтому и живет всегда на опережение — в начале 90-х, когда народившиеся повсеместно мебельные кооперативы еще только начали клепать простейшую мебель вроде тумбочек и прикроватных полок, он, что называется, на коленке осваивал изготовление «стенок» и угловых диванов, фотографии которых увидал в импортном журнале. Работать в одиночку не страшился, находя в этом особую прелесть: «Когда человек зависит только от самого себя, перед ним открывается полный простор для творчества — созидай все, что захочешь. Конечно, оглядываясь назад, понимаю, что в каких-то вопросах я был полным дилетантом. Но, согласитесь, есть в этом и своя изюминка — дилетанту ведь нет никакого дела до запретов и ограничений. А потому он нередко добивается удивительных результатов».

Подтверждением тому — дом и участок, где живет умелец. Не имея специальных навыков, половину своего коттеджа на два хозяина он облицевал псевдобитым кирпичом, надстроил крышу, сложновычурной конструкцией напоминающую башенки средневековья, с удивительной точностью вырезал из дерева алебарды и пушечки на лафетах и украсил ими дворовые постройки. Внутреннее убранство жилища продолжает рыцарскую тематику: под крутой лесенкой, ведущей на второй этаж, расположился фальшкамин, еще один камин — уже настоящий — выложен в небольшом, но уютном зале. Завершают внутреннее убранство самодельная мебель, самодельные же витражи на потолках и замечательные картины на стенах, написанные старшим сыном Алексеем.

Глядя на удивленно-восхищенное лицо корреспондента, Костин с хитринкой в глазах — мол, сейчас еще кое-что покажу — зовет меня в глубь участка. Оказывается, здесь он построил еще один камин-мангал, рядом с которым расположился бассейн необычной формы. Неподалеку к стене мастерской приткнулся… мотоцикл «Харлей-Дэвидсон», который при ближайшем рассмотрении оказался переделанным до неузнаваемости «Иж-49». «Дети мои изощрялись», — улыбается хозяин.

Невооруженным взглядом видно: гордится Костин своими детьми. И счастлив, что они с деревом тоже на «ты». «У нас шутят, что все Костины рождаются в опилках, — смеется. — А что, это верно».

— Когда меня спрашивают, как вы детей воспитывали, я обычно отвечаю так: я им не мешал, — продолжает Александр Яковлевич. — Хочешь заколачивать гвозди в деревяшки — пожалуйста. Захотел самостоятельно изготовить электробалалайку — почему бы нет? Попросят что-то подсказать, помогу с удовольствием. Нет — навязываться не буду и читать нравоучения не стану.

Интересный момент: дети, с младых ногтей работавшие с отцом, всегда на равных входили с ним в долю. Сделали, к примеру, табурет, нашелся на него покупатель — половину выручки получают сыновья. Изготовили совместными усилиями свадебный ларец, диван или оконный блок — то же самое. Поэтому дети Костина никогда не клянчили у родителей деньги. С детства были приучены: хочешь заработать — бери инструменты и включайся в дело.

Работа с деревом и камнем — далеко не полный перечень умений и увлечений мастеровитого бакалинца. Отличным отдыхом после пыльной и шумной столярки считает он изготовление плетеных поделок: стульев, корзин, верш… В одном из журналов увидал чертежи виндсерфера и вновь загорелся: на несколько дней закрылся в мастерской, а вскоре на солнышке сохла, распространяя дивный запах эпоксидки и краски, парусная доска. Ее он уже успел обкатать практически на всех водоемах Бакалинского района. Мечтал выучиться вальсу и танго — записался в клуб танца и, один мужчина на 20 женщин, в течение года терпеливо осваивал замысловатые движения. Грезил дальними странами — долго копил деньги, приобрел-таки автобусный тур по Европе и 12 дней колесил по Германии, Голландии, Бельгии и Франции. А несколько лет назад Костин воплотил в жизнь, наверное, самую главную свою мечту — мечту о небе. Купил бэушный параплан и теперь ловит ветер на бакалинских и туймазинских горах.

— Наверное, теперь вам и мечтать-то больше не о чем? — интересуюсь у него на прощание.

— Ну что вы, — встрепенулся Александр Яковлевич. — Вот соратник мой по парапланеризму двигатель недавно купил, теперь, как птица, в небе парит. Пора и мне моторизованным воздухоплавателем становиться. А там глядишь, еще что-нибудь придумаю. Но на покой в ближайшем будущем не собираюсь — это точно.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: http://www.agidel.ru/?param1=16260&tab=5


Сорок домов насчитывается в деревеньке Нарат-Чукур, не больше. Простор вокруг такой, что кажется: взмахни руками и – птицей в бесконечную синеву неба. Чуть ли не на каждом подворье – наливные яблоки через забор, на озере за околицей застыла изваянием цапля, по зеленому ковру разнотравья степенно прогуливается упитанная хавронья поросль. Взбрехнет где-то лениво цепная псина, а через минуту на деревню вновь опускается вязкая тишина, привыкать к которой иному горожанину придется не один день.

Впрочем, сонной глубинкой видится эта деревня лишь стороннему наблюдателю. Сами сельчане так рассуждают – занятие по душе можно найти в любом месте. А если оно еще и достаток приносит, тут уж только успевай оборачиваться. И приводят в пример семью Юртукаевых.

Про них земляки говорят коротко и уважительно – мастеровые люди. Род Юртукаевых уже долгие десятилетия славится бондарным искусством. Как у многих трудовых династий, есть у них и своя история, ставшая практически семейным преданием: когда-то молодой мастер Юртукай ушел на заработки в соседнее село, а, вернувшись, застал на месте родного дома лишь головешки – пожар в считанные минуты оставил без крыши над головой сразу несколько семей. Но, в отличие от большинства пострадавших, от удара судьбы мастер оправился довольно скоро – благо, плотницкие инструменты не погибли в огне. В начале прошлого века он отстроил новый дом, обучил «бондарной грамоте» сына Юзикая, а от него секреты работы с деревом перенимали уже внук Бикян и правнук Анатолий.

Активно осваивать плотницкое ремесло Анатолий Бикянович начал лет с пяти, к девятому классу играючи мастерил дверные косяки, рамы и наличники. А лет десять назад, вспомнив дедову науку, взялся за изготовление липовых бочонков (батманов) для меда. Первое время удобные и практичные изделия, словно самой природой предназначенные для хранения одного из главнейших богатств нашей республики, в виде подарков расходились среди друзей и знакомых. А год назад Юртукаевы вышли на «промышленный» уровень, - их продукцию стало закупать крупное республиканское предприятие, занимающееся реализацией меда. 

На веранде дома Анатолия Бикяновича вдоль стены выстроилась вереница разнокалиберных готовых батманов, собранных без единого гвоздика. На столе неподалеку – бочонки различной степени готовности. Сын главы семейства, Артемий (к слову – студент БГСПА), степенно описывает производственный процесс – как заготавливается дерево и как оно сушится, как с точностью до долей миллиметра подгоняются крышки и распаренные в кипятке днища. По всему выходит, что с момента, когда дерево привезут из леса и до того, как изделие примет товарный вид, проходит никак не меньше месяца. Лишь после этого приступает к работе женская половина Юртукаевых – Галина Андреевна и супруга Артемия, Гузалия, которые из липового же лыка плетут что-то вроде авоськи с ручками, в которую плотно, как рука в перчатку, входит готовый бочонок.

Работать в этом доме действительно умеют и, что не менее важно, любят. Даже выкатившиеся навстречу гостям две «горошинки» Надя и Алия, которые еще и говорить-то толком не могут, уже пытаются подтаскивать заготовки и плести лыко. Их родители Артемий и Гузалия, возраст которых – сорок на двоих, уже давно и бесповоротно решили для себя – остаемся жить в родной деревне. Живут они пока что вместе с родителями, вместе «тянут» и немалое подсобное хозяйство. В нем – всего понемногу: шесть голов КРС, свиньи, гуси, пчелы… Чтобы прокормить всю эту живность, Юртукаевы на земельном наделе в гектар выращивают разнообразные корнеплоды. В этой работе их здорово выручает старенький трактор, который глава семейства приобрел списанным, а затем полностью его реанимировал. Он же самолично изготовил для него дополнительное оборудование: культиватор, окучник, плуг, грабли, косилку…

В планах трудолюбивой семьи – освоить производство бочек большего размера. Сельчане уже не раз обращались к ним с подобной просьбой: капусту мариновать да грибы солить в подобной липовой таре – милое дело. В ближайшем будущем просьбу земляков Юртукаевы обещали выполнить.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: http://www.agidel.ru/?param1=16584&tab=4


Быть садоводом — значит иметь особый характер

Месяц прошел или чуть больше, как довелось мне побывать на подворье Николая Васильевича и Елены Васильевны Алексеевых. А воспоминания об их приусадебном участке уже сегодня кажутся мне чем-то вроде солнечного всполоха из минувшего лета. 

Человек, впервые оказавшийся в гостях у этой радушной и трудолюбивой семьи, в первые минуты буквально столбенеет от увиденного. На земельном участке в полгектара они сумели создать нечто, больше всего напоминающее ожившую детскую сказку: прямо за гаражом притаился розовый фламинго, то тут, то там из укромных уголков выглядывают озорные гномы, у забора расположились хозпостройки в виде расписных теремков… А вокруг — море растительности, которая даже с наступлением холодов не теряет своих ярких красок. Венчает этот пейзаж великолепный сосновый лес — 50-летние сосны вплотную примыкают к участку Алексеевых.

— Вот здесь мы выращиваем розы — их у нас около тридцати сортов. Чуть подальше — георгины. Их поменьше — думаем, сортов двадцать наберется, — с гордостью ведут меня по своей территории хозяева. — Вон там расположились клематисы, рядом с ними растут серебряный синерарий, петунии, сальвии и кохия.

Альпийская горка, что неподалеку от дома, больше похожа на праздничный фейерверк: рубиново-красные лепестки перемежаются ярко-желтыми соцветиями, фиолетовыми и нежно-белыми бутонами. Впрочем, цветами хозяева занимаются, по их же словам, скорее для души. Тот же розарий — своеобразный тренировочный полигон для их 19-летнего сына Алексея, который учится на ландшафтного дизайнера. Основное же направление деятельности Алексеевых — выращивание плодово-ягодных культур и виноградарство. Этому делу они посвятили более десяти лет.

Яблони, груши, смородина, крыжовник, малина… Кажется, кого ими нынче удивишь? И вдруг… Это что такое? Растение, по форме, размерам и расположению плодов напоминающее куст томатов, оказалось… колонновидной яблоней. Ее высота даже спустя несколько лет не превышает трех метров, а начинает плодоносить она уже на второй год. А потому, как и еще одна встреченная в этом саду диковинка — саженцы на карликовых подвоях, пользуется популярностью у садоводов, стремящихся использовать площадь своего земельного участка по максимуму.

Но наибольшее удивление посетителей вызывают кусты, унизанные гроздьями винограда. Семь сортов сладкой южной ягоды насчитывается на подворье Алексеевых. По их мнению, хотя для наших широт он до сих пор считается экзотикой, районированные сорта винограда уже сегодня можно выращивать в Башкортостане на промышленной основе.

Как считает Николай Васильевич, секрет успешного выращивания экзота в первую очередь заключается в дисциплинированности садовода.

— Просто все нужно делать своевременно, — говорит он. — Вовремя укрывать лозу на зимовку, вовремя проводить обрезку и прививку. По большому счету, быть настоящим садоводом — значит иметь особенный склад характера. Если человек отличается дисциплинированностью и пунктуальностью, все у него получится.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: http://www.agidel.ru/?param1=17283&tab=3


Секрет успеха: животных просто надо любить

Почти семьдесят километров отделяют Туймазы от деревни Алексеевка Чукадыбашевского сельсовета. Около 50 из них приходится на автотрассу, остальное — на тщательно расчищенную грунтовку. Последнюю пару километров, уже за деревней, из-за глубокого снега преодолеваем на санной упряжи. Несколько минут неспешной езды, и перед нами открывается запоминающаяся картина: три десятка лошадей на фоне тонкого белесого осинника. Венчают умиротворяющий пейзаж медленно падающие пушистые хлопья снега. 

«Подумаешь, мороз минус тридцать, — убеждал меня отправиться в эту поездку коллега из местной «районки». — Зато какая тема — человек уже 15 лет практически в одиночку разводит лошадей. И занимается этим делом, в общем-то, не ради денег, а для души». Ну как тут устоишь?..

По большому счету, для Азата Арсланова коневодство — действительно не бизнес. Таких, как он, называют коротко и емко: лошадник. Продает хозяин в основном жеребят да выбракованных лошадей, одновременно занимаясь выращиванием КРС, овец и кроликов. Первая кобыла на его подворье появилась в 1994 году. Фактически, она и стала родоначальницей большей части табуна, в котором насчитывается нынче 29 голов. Сейчас в нем имеются и породистые особи: недавно Арсланов приобрел русского и трех орловских рысаков, родственники которых — сплошь рекордсмены. Появление одного из них — Принцессы было особенно запоминающимся. Вначале «аристократка» попала к цыганам, живущим в соседнем районе. Те выкупили ее у одного любителя горячительных напитков, который чуть не загубил грациозное животное. Они согласились отдать Арсланову лошадь практически за бесценок. Но с одним условием — не пускать ее под нож. Естественно, обещание свое Азат сдержал.

Соседи удивляются — по повадкам стадо лошадей Арсланова схоже с гусиным: утром табун самостоятельно уходит на выпас, вечером возвращается обратно. И так — круглый год. Лишь в недавние 40-градусные морозы животных укрывали на пустующей ферме. Но как только столбик термометра пополз вверх, они затосковали в неволе.

— Лошадей выращивать проще, нежели КРС — они неприхотливы, не требуют стойлового содержания, — говорит коневод из Алексеевки. — А потому выгодно — подножный корм всегда имеется.

— Пастбищ и сенокосных угодий у нас действительно много, — включается в разговор глава сельского поселения Чукадыбашевский сельсовет Рим Рифгатович Гареев. — А это дает существенную экономию кормов. Как результат, поголовье лошадей и КРС в личных подсобных хозяйствах за последние годы заметно возросло: только на частных подворьях у нас нынче насчитывается 108 лошадей, 310 голов КРС, 572 головы овец и коз, 12 тысяч птиц.

— А что сегодня больше всего беспокоит главу сельсовета? — пользуясь случаем, интересуюсь я.

— Маловато у нас молодежи, — отвечает он. — Большинство жителей поселения — пожилые люди. Хотя всем, кто решил здесь обосноваться, мы готовы бесплатно выделить до двух гектаров земли, помочь со строительством жилья. Во всех деревнях у нас проведены газ, вода и электричество, имеются магазины, две школы, два детских сада и два фельдшерско-акушерских пункта. Еще одна мечта — привлечь крупных инвесторов. На территории поселения уже есть несколько сравнительно небольших крестьянских хозяйств, которые занимаются выращиванием зерновых и овощей на открытом грунте. Но этого недостаточно. Хочется подчеркнуть: сегодня у нас проживает около двух десятков одиноких мужчин. Многие из них построили новые дома, но хозяйками так и не обзавелись. Вдруг потенциальные невесты, прочитав статью, откликнутся?

Зимний день короток. Быстро сгущаются сумерки, мы собираемся в обратный путь. Прощаемся с гостеприимным главой поселения и по узкой тропинке, пробитой меж высокими сугробами, выходим вместе с Арслановым на дорогу. Он продолжает рассказывать о деле, которому посвятил свою жизнь. О планах на будущее, о том, как тренирует своих породистых подопечных, об их повадках и сообразительности.

— Лошадь — умное животное, — замечает Азат напоследок. — Она предпочитает на равных общаться с человеком и надолго запоминает как нанесенную ей обиду, так и человеческую доброту. А держать даже большой табун совсем несложно. Секрет один — лошадей просто надо любить.