Ф.И.О.: Муратов Артур Эдуардович

Возраст: 17 лет

Место работы: ГУП РБ РИК "Буздякские новости"


Номинации:
«Народный корреспондент»









Номинация: «Народный корреспондент»


Однажды, субботним вечером, отправился я в гости в село Тавлар Буздякского района- родственники пригласили. Пришел на автовокзал, купил билет на автобус. Вскоре подъехал бело-зеленый ПАЗик. Занял свое место. Через пару минут ко мне подсела седоволосая бабушка лет 75. – На базар за покупками  ездила, сынок,- с улыбкой сказала она и попросила подержать одну из сумок. 

Сельские люди словоохотливы, вот и моя соседка поинтересовалась, куда я еду. Узнав, что в Тавлар, обрадовалась и продолжала, расспросы- к кому, зачем. Оказалось, что она хорошо знает мою родню, и сама является дальней–предальней родственницей нам по линии своего мужа. Да, в деревне, если копнуться,  все друг другу кем-нибудь да приходятся. 

Между тем в автобус вошел кондуктор и попросил предъявить билеты. Моя попутчица засуетилась, достала из сумочки портмоне, в котором лежало пенсионное удостоверение, дающее право на льготный проезд. Из документа нечаянно выпал пожелтевший от времени листок с красной звездой. Подняв его, понял, что держу в руках ценную реликвию- письмо с фронта. На почтовом  круглом  штемпеле до сих пор четкая надпись «Полевая почта СССР №2256 и дата 24.3.43. В левом углу треугольный штемпель «Красноармейское письмо. Бесплатно» и другая грозная надпись «Проверено военной цензурой». А на самом конвертике, который одновременно является и бланком для письма красным по белому напечатано «Смерть немецкими оккупантам!» и указана категория письма — «Воинское». Дальше в графе «куда» адрес – Баш. АССР, ст. Буздяк, Буздякский р-н, дер. Ст. Тавларово того же сельсовета. «Кому» - Ибатуллину Гиззаму.

Снизу «Адрес отправителя — 2256 Полевая почта. Часть 715». Дальше неразборчивая запись. Если фамилию еще можно прочитать Ибатуллин, то имя уже не распознать. С трудом можно прочесть и само письмо, которое начинается словами «Сагынычлы хат», писал его автор карандашом. Дальше татарские слова, написанные латинскими буквами. Можно понять лишь общий смысл,  что солдат передает привет родственникам, по которым очень соскучился, что получил 10-го числа от них два письма. Дальше, видимо, идет рассказ о солдатских буднях.

Терпеливо дождавшись, пока я перестану рассматривать письмо, моя попутчица сказала: «-Что, интересно…»,-  и начала рассказывать историю этого документа.

-Это письмо от моего старшего брата Зуфара Ибатуллина. Он родился третьим ребенком в семье наших родителей Гизатуллы и Гульсум Ибатуллинных. В1937-38 году окончил семилетку в Тавларской школе. Потом с соседским парнем уехали учиться в Андижан. В 1940-ом году, окончив педагогический институт, приступил к работе учителем . Когда началась  война с фашистами, он ушел биться с врагом из  Андижана. А нашего отца забрали прямо в июле 1941 года. В Московской области он около полугода обучался на  курсах пилотов. Всего 2-3 раза смог подняться в небо – из-за слабого здоровья ему запретили летать. В этих местах, в Орехово-Зуево он погиб и похоронен у подножия горы. Об этом пришла в семью похоронка. В каком году это было неизвестно, т.к.за давностью лет этот документ не сохранился.

— А как же брат Зуфар? — спрашиваю я.

— Через несколько месяцев пришло от него письмо. Вскоре на войну забрали и другого брата, которому едва исполнилось 17 лет. На руках у матери осталось четверо детей, мне было всего два с половиной месяца. Зуфар абый, получив тяжелое ранение, лежал в госпитале. Подлечившись, снова был отправлен на фронт. По дороге запел татарскую песню. Услышав родную речь, к нему подошел Анвар Каримов из села Мунавизтамак Миякинского района.—Сынок, ты откуда?—спросил он у Зуфара. Так и познакомились. Их пути разошлись в 1943 году, когда Анвар абый был тяжело ранен.

— А как же Вы обо всем этом узнали? — допытываюсь я.

—Через много лет нашу семью показали по телевизору. Анвар абый также увидел эту передачу. Он нам написал письмо с вопросом, не из нашей ли семьи Зуфар Ибатуллин. И сам приехал  к нам познакомиться. Так мы с ним и породнились.

Он разузнал, где наш брат окончил воевать—в Белоруссии, в битве у села Глиняна. Зуфар абый был пулеметчиком. Там, получив тяжелое ранение, погиб. Мы два раза ездили на могилу брата. Она расположена в селе Глиняна рядом с домом тамошнего жителя Хморя. В этой могиле похоронено шесть человек. Местные жители за ней ухаживают. Имена героев высечены на братской могиле в Скиделе. Когда мы туда ездили, первым секретарем там работал Илья Александрович Борисов. До сих пор мы с ним переписываемся.

Наш брат хорошо играл на скрипке. И певец он был неплохой. Пел на фронте, в минуты затишья. Об этом часто рассказывал нам Анвар абый. Большое ему за все спасибо. К сожалению, его тоже уже нет в живых.

А брат Зуфар любил заканчивать письма стихами. Например, яшел чирэм оскэйлэре ат таягы белэн казылган, айрылулар бездэн тугел, энкэй, язмышларда шулай язылган. (В наших расставаниях виноваты не мы, а судьба)

Гульзира апа Маннанова (так зовут, как я потом выяснил, мою попутчицу) замолчала и весь остаток пути так и не проронила ни слова, задумчиво глядя в окно. Я не нарушал ее молчание—тоже думал о том, как много судеб сломала проклятая война. Не будь ее, Зуфар Ибатуллин смог бы работать учителем, стал бы даже директором школы, создал бы семью, и теперь уже, выйдя на пенсию, воспитывал бы внуков и правнуков. Эх, война, проклятая, что же ты сделала!