Ф.И.О.: Камалова Елена Викторовна

Возраст: 39 лет

Место работы: КП РБ Редакция газеты "Кумертауское Время", г. Кумертау зав.отделом


Номинации:
«За верность теме»








Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Кумертауское Время" от 25 августа 2009 года
Краткая аннотация:
Автор ведет рубрику «Семейный совет», где публикуются материалы о детях-сиротах, детях, оставшихся без попечения родителей, и о том, как изменилась их судьба после того, как их взяли в приемную семью (под патронатное воспитание).
«Герои публикаций достаточно откровенно рассказывают о том, как далось им решение принять в семью чужого ребенка, и как, спустя время, он стал родным. Делятся проблемами, без которых, как правило, не обойтись.


При знакомстве с героем этого рассказа в памяти всплыл детский стишок: «У меня семья большая, да хозяйственная. Два – на печке сидят, два – в окошко глядят… (Далее шло перечисление еще дюжины детей). Одна Маша не наша, да и та хороша!» Сейчас поймете, почему.

У Нины Андреевны и Павла Николаевича Морозовых трое детей. Андрей служит в армии, Марина – студентка вуза, а трехлетний Сашенька только-только начинает постигать мир. Так сложились обстоятельства, что в отпуске по уходу за ребенком (то есть за младшим сыном) был папа. Непривычно, правда? Хотя… Сейчас уже мало чему удивляешься, жизнь ежедневно преподносит сюрпризы. Нина Андреевна – переводчица на авиационном предприятии. Павел Николаевич – строитель. Не по его вине или лености последние несколько лет он не мог устроиться на постоянную работу, перебиваясь случайными заработками. Потому на семейном совете и было решено, что мама выходит на работу, а папа нянчится с малышом. Да, сказать по правде, ему было и не привыкать. Довольно длительное время, пока супруга лежала в больнице, он, молодой отец, самостоятельно управлялся с первенцем Андрюшей, которому от роду было три месяца. Вот так, неожиданно для себя (и для всех), Павел Николаевич понял вдруг, что у него есть задатки педагога. Ну, в самом деле, с ребятишками ладить у него здорово получается. «Да ты Макаренко прям, – пошутил кто-то из друзей. – Может, пора профессию менять?» А что, очень даже может быть, подумал Морозов и всерьез стал рассматривать вариант стать патронатным воспитателем. Во-первых, это официальное трудоустройство. Во-вторых, это стабильная заработная плата. «Ах, вот оно что! – тут же воскликнет кто-то из читателей. – Так все-таки дело в деньгах!» Погодите с выводами. Тут важно понять, что не каждый способен взять в семью совершенно чужого ребенка. Многие, знаю, ни за какие деньги не сделают этого. Просто потому, что не смогут принять его и полюбить. Это честная позиция. И мы ведь не судим этих людей за бездушие, правда? А вот если человек берет ребенка из детского дома или интерната, то про него непременно (примеров этому – тьма) скажут, что делает он это из корыстных побуждений. По-моему, глупо.

Но это так, лирическое отступление. Продолжим. Павел Николаевич говорит, что решение принял не сразу. Долго взвешивали с супругой все «за» и «против», советовались со старшими детьми. И вот, наконец, он отправился в детский дом. Нервничал: как там отнесутся к его идее стать патронатным воспитателем, ведь обычно это прерогатива женщин. Но оказалось, переживал Павел Николаевич напрасно. Документы у него были в полном порядке, жилищные условия позволяли взять ребенка. В составе группы потенциальных воспитателей он стал проходить двухмесячное обучение. Рассказывает, что тогда в душе посмеивался: чему новому в деле воспитания подрастающего поколения могут научить его, отца троих детей. А зря посмеивался, потом знание конкретных ситуаций, буквально по полочкам разложенных социальным педагогом и психологом на занятиях, очень пригодилось в жизни. И вот решительный день: Морозова познакомили с семилетней Настей. Как воспримет она пока еще незнакомого ей мужчину? Захочет ли уйти с ним из детского дома? Вопросы, переживания, сомнения…

Интересная штука, жизнь. До четырех лет Настя жила буквально в двух шагах от дома Морозовых, в соседнем дворе. У нее была нормальная семья. А потом папа умер, а мама, не в силах пережить эту потерю, стала глушить боль водкой. Вследствие чего Настя и ее брат-погодка Саша оказались в детском доме. За три проведенных там года дети совершенно забыли о том, как выглядит мама. Их семьей стали воспитатели и ребятишки из группы. Но, видимо, где-то в глубине души каждый такой ребенок (как бы хорошо ни жилось ему в казенном учреждении) хочет, чтобы у него были настоящие родители. И интуитивно чувствует человека с добрым сердцем. А иначе чем объяснить, что Настя, доверчиво прильнув к Павлу Николаевичу, назвала его папой? (Тут вновь нужно сделать отступление. То, что детдомовские дети бросаются к каждому незнакомцу с вопросами: «Ты моя мама (папа)?», это чистой воды байка. Они дружелюбно, но достаточно настороженно реагируют на появление неизвестных им взрослых). 

Уже четыре месяца Настена живет в семье Морозовых. Она искренне считает себя их средней дочкой. «Труженица она у нас, – говорит Павел Николаевич. – И маме по дому помогает, и за бабушкой ухаживает, и с малышом играет». Отлично сложились отношения и у Марины с названой сестрой. Девчонки есть девчонки: примеряют наряды, делятся секретами… «Трудности? – задумывается Павел Николаевич. – Нельзя сказать, что их нет. Но и не такие, чтобы руки опускались. Все преодолимо». Самое важное, относиться к принятому ребенку, как к родному. Не сюсюкать неискренне, не пытаться заигрывать. Они же все очень тонко чувствуют. А еще Морозов советует тем, у кого есть желание взять в семью ребенка, не бояться. Набраться смелости и обратиться в детский дом. «Там такие опытные специалисты, – говорит он. – И побеседуют душевно, разогнав тучи сомнений, и помогут в любой ситуации». 

Кстати, Морозовы планируют забрать и братишку Насти – Сашу. Будет у них многодетная семья: Андрей, Марина, Саша большой, Саша маленький и Настя (та, которая и наша, и всем хороша!).


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Кумертауское Время" от 4 августа 2009 года


Нина и Валя. Они поразительно похожи. «Что ж тут удивительного? – спросит непосвященный. – Все ж таки мать с дочкой, одна кровь». В принципе, все так и есть: Нина – мама, Валя – дочка, только вот объединило их не кровное родство.

«Да, мам?» – во время нашей беседы Валюшка, словно ища одобрения и поддержки, заглядывала в глаза Нине Ефимовне, не выпуская ее руку из своей ладошки. Девочка – кукла: тонкая фарфоровая кожа, светлые локоны, розовое воздушное платье… Только вот взгляд внимательных серых глаз не по-детски серьезен. До шести лет Валя жила в деревне, в большой многодетной семье. «Редиска и огурчики прямо с огорода, яички и молоко всегда свежие, хорошо, правда?» – пытаюсь завязать разговор. Мои познания сельской жизни тут же отметаются Валиным возмущением: «Какая еще редиска? Огород зарос давно. А куриц и коровы вообще никогда не было». Родителям девочки было не до хозяйства. Год назад их лишили прав на детей, которых распределили в казенные заведения. Так Валя и ее маленький братик Дима оказались в Кумертауском детском доме. «Там хорошо было, – рассказывает она. – Кормили вкусно, воспитатели добрые, занятия интересные». Валюшка и думать не думала куда-либо уходить из Дома (именно так говорят все его жители, без приставки «детский». Для тех, кто там ни разу не был, поясню: это действительно дом, где вкусно пахнет свежей выпечкой и цветами, а не кислыми казенными щами). И когда ее спросили, не хочет ли она перейти жить в семью, ответила не сразу. Она, нужно отметить, вообще очень рассудительная девчушка.

Нина Ефимовна Дорноступ тоже не спонтанно решила взять чужого ребенка. Решение вынашивала достаточно долго. Советовалась лишь со взрослой дочерью Людмилой. Та маму поддержала. В течение двух месяцев Нина Ефимовна ответственно посещала занятия для патронатных воспитателей, проводимые психологом и социальным педагогом детского дома. Потом ее познакомили с потенциальной дочкой. Женщина едва сдержала возгласы удивления и радости. Это была та самая девочка, которую она приметила, присутствуя на одном из утренников. «Кудрявое чудо» запало ей в сердце. «Да нет же, это я тебя первая заметила, – рассказывает свою версию Валя. – Ты мне та-а-к понравилась, сильно-сильно!» Вот так они и встретились, чтобы больше уже не расставаться.

Валюшка ¬сразу освоилась в семье Дорноступ, как будто всегда была дочкой Нины, но по какой-то дикой случайности первые шесть лет жизни провела вдали от нее. И сейчас они обе наверстывают упущенное время, даря друг другу любовь, ласку, заботу. «Я всегда хотела, чтобы так все было, – признается девочка. – Чтобы дом пятиэтажный, квартира двухкомнатная, двор красивый, много подружек. И мама. Такая добрая и красивая». Сейчас самая большая мечта Вали – перекрасить волосы в темный цвет, «чтобы быть как мама и Люда». 1 сентября она пойдет в первый класс. А еще, непременно, в танцевальный кружок. Ведь принцессы должны уметь красиво танцевать. Но при этом не оставаться белоручками и неучами! А потому Валентина очень любит заниматься домашними делами и, на досуге, штудировать детскую энциклопедию.

Она долго и внимательно рассматривала цветной снимок, сделанный для них фотографом. «Нужно купить рамочку и поставить на столик, – уверенно сказала потом. – Мама и дочка, вместе навсегда».


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Кумертауское Время" от 23 июля 2009 года


«Мама, дорогая моя!» – кинулся к женщине щуплый мальчишка лет десяти. Он обхватил ее шею руками и стал твердить, как заклинание: «Забери меня отсюда, ну, пожалуйста, забери». Та на какое-то мгновение остолбенела. А потом стала гладить мальчика по белесым волосам, приговаривая: «Да, сынок, конечно заберу…»

Лидия Баяновна Боброва, овдовев, загрустила. У взрослого сына своя семья, живут в другом городе, часто не наездишься. Душевного тепла у женщины, привыкшей быть постоянно кому-то нужной, было в преизбытке. Да, спасала работа (Лидия Баяновна преподаватель в школе №11), но вечерами в пустом доме было очень тоскливо. И она нашла себе занятие: стала ездить в интернат. С разрешения администрации возила ребятишкам угощение, книги, развивающие игры. Не то чтобы интернатские дети в этом особо нуждаются, скорее, это нужно было самой Бобровой – знать, что тебя кто-то ждет. В очередной визит в интернат к ней в объятия и бросился шустрый мальчуган. И сразу как-то сердце ему навстречу распахнулось, словно второго сына обрела. «А можно мне, оформив необходимые документы, забрать Андрюшу к себе?» – обратилась она к директору интерната. Почему бы и нет, ответили ей, да только у Андрея есть еще два брата. А по закону детей разделять нельзя. Так что думайте, уважаемая, справитесь ли.

Читая личные дела братьев, Лидия Баяновна не смогла сдержать слез. Алексею двенадцать лет, Андрею – одиннадцать, Евгению – десять. Был у них еще маленький братик 2000 года рождения. Он  умер... от голода. Ребята – из Благовещенска, где проживали в полуразвалившейся избе с матерью и отцом. Те детьми совершенно не занимались, поэтому им приходилось самим себе добывать пропитание: бродяжничали, воровали, попрошайничали. Потом мать и отца лишили родительских прав… О том, взять или нет к себе мальчишек,  Лидия Баяновна думала недолго. Решила: справлюсь, любовь и забота творят чудеса. Сначала брала их к себе на выходные, потом оформила документы и стала патронатным воспитателем. Сын уважительно отнесся к решению мамы, отговаривать не стал. Будучи в гостях, мальчишки вели себя великолепно: тише воды, ниже травы, сама вежливость и почтительность. Проблемы начались позже. «Я не хочу рассказывать вам сказку о том, как у нас все здорово и замечательно, – говорит Боброва. – Это было бы ложью. Все очень непросто, но мы стараемся».

Мальчишки сложные. Хитрят, обманывают, ругаются, могут и по матушке послать. А какими они должны быть, если перед глазами был наглядный пример? Их отец жену свою  как только не называл. Потому, видно, для подростков ругательства все равно как для нас с вами «спасибо большое». Но Лидия Баяновна не сдается, хотя иногда руки и впрямь опускаются. Но только в пылу гнева, после очередной выходки подопечных, стоит сказать: «Сил моих больше нет с вами бороться. Не понимаете вы добра, придется нам расстаться». Все, мальчики становятся шелковыми! От домашнего тепла и уюта вновь в казенные стены кто ж захочет. Вот так, методом «кнута и пряника» приходится действовать. А впрочем, как в любой семье. «Они у меня хорошие, – говорит Лидия Баяновна. – В школе их хвалят, учатся старательно (показывает целую кипу грамот и дипломов).  Дзюдо с удовольствием занимаются и даже успехи делают. На огороде помогают. И, знаете, сейчас слово «мама» из их уст стало звучать искренне. Для меня это маленькая победа. Я счастлива».

Восемь месяцев живут Леша, Андрюша и Женя в семье Бобровой. Она взяла их не из корыстных побуждений. Лидия Баяновна достаточно обеспеченная дама. Просто порыв души. Хотя многие ее знакомые крутили пальцем у виска: «Ненормальная, делать тебе нечего». Ну, не привыкла женщина жить одна, необходимо ей было о ком-то заботиться, кого-то любить. О том, что любит она своих воспитанников, говорит тот факт, что после всего ими по неразумению содеянного (многое осталось «за кадром» статьи, зачем щекотать нервы читателей) Боброва не отвезла их обратно в интернат. Да как же можно, говорит, они меня мамой зовут, а я их предам. Нет, один раз их уже предали, хватит. Она ни на что не жалуется, и рассказать о себе согласилась не сразу («Незачем. Что я, героиня какая?»). Она просто живет, всеми силами пытаясь сделать так, чтобы три маленьких сердца освободились, наконец, от защитного панциря. Чтобы мальчишки поверили, что миром правит Любовь.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Кумертауское Время" от 18 марта 2010 года


«Ксене – одиннадцать месяцев. За свою недолгую жизнь, кроме вечно пьяной мамы, таких же маминых дружков и обшарпанных стен тесной комнаты в общежитии, она ничего и не видела, – Наталья Николаевна читала заметку в газете «Кумертауское время». – Что такое чистое белье, нормальная детская еда и малышковые игрушки, Ксеня и не знает. Она даже не догадывается, что может быть как-то по-другому…» «Несчастный ребенок, –  женщина уже не сдерживала слез и эмоций. – Правильно сделали, что мать лишили родительских прав. Только что же теперь с девочкой? В детский дом такую кроху оформят?» Она протянула газету со статьей «Бедная Ксеня» супругу: «Сереж, почитай. Жалко-то как малышку…»

Яшины – обычная среднестатистическая семья. Мама, папа, десятилетние двойняшки Виталик и Света живут в обычной малогабаритной квартире. Наталья Николаевна – домохозяйка, Сергей Иванович – частный предприниматель. С того дня, как ей на глаза попалась заметка о судьбе Ксюши, девочка не выходила из головы Натальи Николаевны. Ей даже снилась белокурая малышка с большими серыми глазами. Девчушка из сна протягивала к женщине руки: «Мамочка!» Вконец измученная снами и тяжелыми мыслями, Яшина, заручившись согласием мужа, обратилась в органы опеки и попечительства с просьбой на любых условиях взять ребенка в семью. Так, 31 марта 2007 года в полку Яшиных прибыло. В их доме появилось лучистое солнышко – приемная дочка Ксеня.

Теперь, спустя три года, девочка совсем иная. В веселой и озорной маленькой танцовщице нельзя узнать ту самую худенькую и испуганную «бедную Ксеню». Четырехлетняя девчушка бойко читает стихи, считает, как и большинство детей ее возраста, «на ты» с компьютером. В ней души не чают родители, старшие сестра и брат. А поначалу пришлось узнать, почем фунт лиха. Благодаря «заботам» пьющей матери Ксюша была не только социально запущена, но и наделена целым букетом болезней. Наталья Николаевна говорит, что первое время дежурила у кроватки спящей дочери. Боялась, что та вдруг перестанет дышать. Пришлось помотаться по республиканским больницам. Да и сейчас нельзя сказать, что все проблемы позади. Но они решаемы при надлежащем уходе и заботе. А с этими вещами в семье все в порядке. Ксюша – всеобщая любимица.

Девочка и не догадывается, что мама и папа ей не родные. То страшное время, когда она целыми днями лежала мокрая, голодная, одна-одинешенька (мать частенько бросала ребенка, уходя с пьяными гостями), Ксеня уже и не помнит. Она знает, что в ее маленьком мире есть добрые и любящие родители, уютная комната, полная игрушек, нарядная одежда и вкусная еда. И ей кажется, что так было и будет всегда. Правда, уже сейчас Ксюша задумывается: отчего у нее не такая фамилия, как у брата и сестры? «Какая же она приемная? – удивляется Наталья Николаевна. – Она нам роднее родной. Как подумаю порой, что Ксюшу могла забрать другая семья, так внутри все холодеет…»

Хорошо, что у истории, получившей начало четыре года назад, такой хороший финал. А впрочем, это далеко не финал, ведь у Ксени еще вся жизнь впереди. Будем надеяться, что она будет длинной и счастливой.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Кумертауское Время" от 18 февраля 2010 года


«Жили-были старик со старухой. И все у них было хорошо. Только самого главного не было: детей. И тогда слепили они себе из снега девочку. Ушли в дом, глядят в окошко: а девочка-то живая…» – мама читала дочке на ночь традиционную сказку. «А что было дальше?» – спросила малышка. «Дальше… – о чем-то своем задумалась женщина. – А дальше: поживем – увидим».

У супругов Жильниковых все складывалось, как в доброй сказке. Дом – полная чаша, трое деток, верные друзья, взаимные любовь и уважение, не растерянные с годами. Жили да радовались. Но птенчики как-то незаметно подросли и улетели из родительского гнезда. Один за другим стали появляться внуки, которые с удовольствием гостили у бабушки и дедушки. Но когда все расходились, большой дом, привыкший к детскому гомону, как-то грустнел. Он начинал «вздыхать», скрипеть половицами, словно сетовал на что-то. Татьяна Александровна долго вынашивала мысль о том, чтобы взять приемного ребенка. Она осторожно поделилась ею с мужем. И Николай Александрович поддержал жену: «Я и сам подумывал о том же, да не знал, как озвучить». Посоветовались со взрослыми детьми. «Да вам отдыхать уже побольше надо, а тут – новые заботы. Решайте сами», –  сказал сын. И они решили: поехали в Ермолаевский приют. В заявлении написали, что, мол, не важно, какого цвета будут глаза и волосы ребенка, не принципиальна и его национальность. Единственное, о чем просили, чтобы подобрали им девочку лет четырех – пяти: «Младшей внучке подружка будет».

И вот радостный и волнующий день настал. Для знакомства с девочкой собралась вся большая и дружная семья. Марина – маленькая, худенькая, с ершиком стриженых волос. Она сначала растерялась от такого количества по-доброму настроенных, улыбающихся взрослых (прямо скажем, действительно добрых взрослых в ее короткой жизни было не много). Потом освоилась и как-то очень быстро стала для всех родной. Николая Александровича и Татьяну Александровну поначалу, глядя на их внуков, называла дедуля и бабуля. А в один из вечеров вдруг неожиданно предложила «бабуле»: «Давай, я сейчас расчешу тебе волосы, и ты станешь моей мамой. А то у всех есть мамы, а у меня нет». На том и поладили. Ну, а «дедуля» стал папой, когда на день рождения преподнес Маришке большущую куклу. Она, задохнувшись от восхищения, прижалась к его щеке и прошептала: «Спасибо, папочка, ты у меня самый лучший в мире!»

Родного отца девочка в глаза никогда не видела. Родную мать в редких рассказах о ней называет не иначе, как Верка. О крепко пьющей женщине, раскидавшей по детским домам и интернатам многочисленное потомство, Марина старается не вспоминать. Кстати, так сложилось, что родные брат и сестра девочки живут с Жильниковыми на одной улице. Оба – в приемных семьях. Дети меж собой общаются, ходят друг к дружке в гости. 

В прошлом году отпраздновали супруги полотняную свадьбу – 35 лет совместной жизни. Веселое застолье собрало многочисленную родню. С фотографий смотрят улыбающиеся лица «жениха» и «невесты». «Желаем паре молодой дожить до свадьбы золотой!» – желали гости. Увы… Пожеланиям не суждено было сбыться, Николай Александрович скоропостижно скончался. Когда Татьяна Александровна немного отошла от горя, она сказала сестре: «Мариночку мне Господь послал. Как бы я сейчас совсем одна?» Чужая девочка, ставшая для нее родной, спасла женщину от тоски. Некогда было предаваться грустным мыслям, нужно было жить и воспитывать Марину. Повседневные заботы вытянули Татьяну Александровну из трясины горя. Сейчас Маришка ходит в первый класс. Из школы идет к тете, обедает, делает уроки. А вечером с мамой занимаются домашними делами, беседуют о том, как прошел день. По выходным в гости к бабушке приходят внуки, и дом вновь наполняется шумом-гамом и суетой. А у той сердце заходится от счастья, когда видит, как дружно играют ее внучки с приемной дочкой. Бывает, конечно, и ссорятся, не без этого. Но так же быстро и мирятся. Чего им делить-то? Любви мамы-бабушки хватит на всех.

«Всякое бывает, – признается Татьяна Александровна. – Проблем хватает, обманывать не стану. Ну, а как может быть по-другому? И с родными детьми не все гладко бывает. А тут… Натерпелась девчонка. Ничего, сейчас мы ее отогрели. А то, что было дурного в ее прошлой жизни, скоро забудется».