Ф.И.О.: Истомина Светлана Николаевна

Возраст: 44 года

Место работы: газета "Аргументы недели в Республике Башкортостан"


Номинации:
«Гражданская позиция»









Номинация: «Гражданская позиция»
Опубликовано: в газете "Аргументы недели в Республике Башкортостан", №7(197) от 25 февраля 2010 года
Краткая аннотация:
Материал об известных в Уфе деятелях культуры, которые, пользуясь доверием людей и прикрываясь лозунгами о благотворительности, занимались мошенничеством


– Боюсь вечером включить свет в квартире, вздрагиваю от каждого телефонного звонка. За эти три года «заработала» себе серьезные болячки. А теперь еще банк грозит, что в погашение долга опишут имущество или будут отчислять половину пенсии. Если так, нам с дочерью останется только по миру пойти….

Чувства уфимки Надежды Павловны Вшивцевой вполне понятны. Ее долги по банковским кредитам превысили 250 тысяч рублей, а выплатить их она не в состоянии. И дело вовсе не в авантюрном характере пенсионерки. В 2006 году она оформила на свое имя несколько кредитов и кредитных карточек для своих давних и, как ей казалось, добрых знакомых. Хотела помочь людям в благородном деле. И, как оказалось, не она одна…

Три сестры в старинном интерьере

– Мы были знакомы больше 20 лет, близко дружили, нас объединяли общие интересы. Эти три сестры казались мне настоящими подвижниками, воплощением интеллигентности и гуманизма. Они хорошо известны в культурной среде Уфы.

Действительно, Надежда Андрианова, Людмила Гордеева и Ольга Злобина (больше известные как «сестры Вавиловы») не нуждаются в особом представлении. Потомки старинного уфимского рода, в 1992 году они создали и возглавили Лермонтовский центр Башкортостана, провозгласивший своей миссией сохранение и развитие традиций отечественной культуры. Редкое мероприятие, так или иначе имеющее отношение к музыке, поэзии или искусству, обходилось без участия сестер. Носители творческих профессий – художник, певица, филолог-переводчик – они организовали в своем «родовом гнезде» подобие дворянского салона. Их квартира в добротном купеческом особняке на улице Чернышевского, сохранившем утраченный ныне дух старины, влекла представителей культурного бомонда и творческой интеллигенции города. Скромность бытовой обстановки щедро компенсировалась обилием раритетов – старинных образцов мебели, картин, посуды. Поэтические и музыкальные вечера, художественные выставки и просто душевные чаепития, сопровождаемые интеллектуальными беседами, собирали десятки людей.

О культурной инициативе сестер восторженно писали местные и центральные издания. Несколько лет назад для дальнейшего расширения Центра потомки знатного рода выкупили второй этаж дома и зарегистрировали ООО «Дом Вавиловых». А вскоре друзья и знакомые стали замечать, что материальное благосостояние этой семьи заметно выросло. На все вопросы сестры уклончиво отвечали: «Да, дела идут, открываем фирму и тогда уж развернемся».

Честные люди рассчитаются?

– Набрав к тому времени достаточно кредитов, они просили своих знакомых оформлять кредитные договора на себя - с условием, что сами будут выплачивать по ним, – продолжает Надежда Павловна. – Одни скептически относились к планам и отказывались «делать взносы». Другие, дорожа личными отношениями и плененные перспективами, соглашались. Деньги и кредитные карты отдавали сестрам.

В обмен на лояльность нам было обещано «соучастие в интеллектуальном бизнесе». Мне, художнику по профессии, сулили должность заведующей мастерской, моей приятельнице, библиотекарю – заведование книжным фондом, программисту – карьеру системного администратора и т.п., с приличной зарплатой. Сейчас я понимаю, как это примитивно, но мы купились на обещания и послушно набирали новые кредиты.

В 2008 году я получила из банка письмо с требованием погасить задолженность – в противном случае ко мне «будут приняты меры». В ответ на мое беспокойство Надежда ответила: «Кризис, дела встали, но это временно, плати, рассчитаемся». Но мне не с чего платить, и они это знали: я пенсионерка, дочь – инвалид. Звонки из банка перешли в угрозы, сердце сдало, и в прошлом году я слегла в кардиоцентр.

На сегодня имею серьезную сердечную болезнь и долг в 270 тысяч рублей. До конца дней не прощу себе эту наивность. Хотя… пока не теряю надежду, что они честные люди, просто запутались, но делают все, чтобы вернуть долги.

«Потерпите немного!»

– Никогда не думала, что такое случится, – разводит руками другая участница «кредитной истории» Наталья Игоревна А. – Со средней сестрой Милой (ныне покойной) мы были знакомы много лет, я частенько заглядывала к ним «на огонек», была посвящена в планы создания «городской усадьбы». В марте 2008 года я без особых сомнений оформила на свое имя годовой кредит на 50 тысяч – по устной договоренности, что выплачивать его будут они. А в июне мне позвонили из банка – оказалось, кредит выплачен только за один месяц. Я обратилась к Надежде, и она успокоила: мол, к осени рассчитаемся. Но... В ноябре мне пришлось выплатить всю сумму плюс приличный штраф. Деньги взяли из неприкосновенного запаса, отложенного на обустройство новой квартиры дочери. Спустя немного времени я попросила Надежду вернуть мои деньги. Ответ был прежний: «Надо подождать, все образуется, у нас крепкий тыл».  Стараюсь забыть об этом инциденте, все равно ничего не изменишь. Только вот на нервной почве обострилась хроническая болезнь, и мне пришлось капитально подсесть на инсулин.

«Сын как будто потерял разум»

– В 2006 году Надежда попросила нас поддержать материально новый проект, и мы не смогли ей отказать, – рассказывает пенсионерка Нурия Зайнуллина, постоянная посетительница мероприятий Лермонтовского центра. – Тем более, нам вдохновенно демонстрировали чертежи и планы будущей усадьбы, рассказывали о грандизоных планах. Первые две кредитки были оформлены моим сыном на относительно небольшую сумму – около 30 тысяч рублей. По ним сестры расплатились вовремя. Похоже, схема была хорошо продумана: добросовестно выплачивая мелкие суммы, они усыпили бдительность и заставили поверить в чистоту своих намерений. Ничем другим нельзя объяснить то, что они уговорили сына взять еще 10 кредитов на приличную сумму в 10 разных банках! К сожалению, ни в одном из них у нас не потребовали поручительства и лишь в одном поинтересовались сведениями о доходах. Но Ольга предусмотрительно выдала сыну справку о средней зарплате в 50 тысяч.

Он вообще как будто потерял разум: сестры вызывали его к себе домой исключительно поздно вечером и дружно обрабатывали на предмет новых кредитов. Мы даже точно не помним, где брали кредит, а где кредитную карту: сразу же после получения все документы забирала Ольга, вручая взамен обязательства-расписки о возврате долга (всего их у нас 11). Я узнала об этом позже – долго лежала в больнице. В марте 2008 года, когда долг вырос до шестизначных цифр, нас стали беспокоить банки. Но сестры убедительно попросили нас платить, ссылаясь на временные трудности. Когда сумма наших долгов вместе с процентами выросла до 450 тысяч рублей, мы вновь попросили их начать рассчитываться. Но услышали только упреки: якобы, им еще хуже, у них долгов в разы больше! В то же время, как выяснилось позже, через сына они пытались оформить кредитную карту даже на мою 77-летнюю мать, а на него самого повесить еще один кредит на 600 тысяч рублей и поручительство на ту же сумму! Слава Аллаху, банк отказал!

Мы поняли, что ждать чего-то бессмысленно. Чтобы выплатить долги, пришлось снять все похоронные деньги моей матери, продать все, что продается, пойти с протянутой рукой по родным и знакомым. Так и живем: сын без работы, мы с мамой – пенсионеры–инвалиды. Эта история сломала нам жизнь: обрекла на полунищенское существование, подкосила и без того неважное здоровье.

Не оговор ли это?

По неофициальной версии, в аналогичной ситуации оказались десятки уфимцев, но далеко не все согласились афишировать проблему. Большинство же людей, так или иначе знакомых с семьей Вавиловых, отказываются верить рассказам потерпевших или усматривают в них какую-то недоговоренность. В их глазах Вавиловы были и остаются олицетворением благородства, бескорыстия и дворянской чести.

– В это очень трудно поверить, – говорят сотрудники мемориального музея С.Т. Аксакова, где сестры Вавиловы неоднократно устраивали свои выступления и вернисажи. – Мы знали их много лет – это настоящие подвижники, альтруисты, высокодуховные люди.

– Это какое-то недоразумение, – вторит «аксаковцам» ведущий специалист Научно-производственного центра по охране и использованию недвижимого культурного наследия РБ, просивший не называть его фамилию. – Не могли они так поступить! Вавиловы – цвет уфимской интеллигенции, их имя широко известно, их ассоциируют с русской культурой. Никакие досужие разговоры не изменят мое мнение о них.

Ловушка для честных

К сожалению, сами сестры, несмотря на многократные попытки вызвать их на связь, хранят упорное молчание. Есть сведения, что их ищет милиция. Но создается впечатление, что особо они и не скрываются. На одном из сайтов в открытом доступе висит аншлаг о скором выступлении Ольги Злобиной на крупном культурном мероприятии в Подмосковье.

Юристы, с которыми мы общались по этому поводу, отмечали, что доказать умысел сестер будет нелегко, а без этого нет преступления. Не исключен и такой вариант: если по заявлениям пострадавших будет возбуждено уголовное дело, их долг будет погашен, остальные же кредиторы останутся ни с чем.

Компетентно

Официальный представитель МВД по РБ Руслан Шарафутдинов:
– В ОВД Ленинского района поступило несколько заявлений от граждан, пострадавших от действий данных лиц. В настоящее время сотрудники отдела по борьбе с экономическими преступлениями проводят доследственную проверку, собирают необходимые материалы, решается вопрос о возбуждении уголовного дела.

Начальник отдела «АФ банка» Марина Дертева:
– Чтобы снизить риск, заемщик может выбрать программу кредитования под поручительство. Вариант с поручительством предпочтительнее для клиента еще и потому, что в этом случае процентная ставка снижается.

Юрист правозащитного центра Елена Соболева:
– В любом случае кредиторам следует обратиться с заявлением в милицию. Признаки мошенничества в действиях должника усматриваются, если можно доказать, что он заведомо не собирался возвращать денежные средства. Если обстоятельств для возбуждения уголовного дела не хватит, можно попытаться взыскать долги в порядке гражданского производства в районном суде.

«Под мерцание свечей, за чаем с печеньями или кофе с мороженым, под звуки рояля.
С 91-го года здесь ведется книжка посещений. За 12 лет в доме Вавиловых побывало более 10 тысяч посетителей! Среди них не только уфимцы, но и приезжие из других городов и стран. Максимальное количество собралось в начале 90-х: маленькая комнатка вместила 78 желающих побывать на музыкальном вечере».


Номинация: «Гражданская позиция»
Опубликовано: в газете "Аргументы недели в Республике Башкортостан", №10(200) от 18 марта 2010 года
Краткая аннотация:
Интервью с предпринимательницей, которая построила на свои средства мечеть, занималась благотворительностью и пострадала от рук одного из своих подопечных


Много лет назад она чудом выжила в страшной аварии и поклялась перед Всевышним: если он пошлет ей исцеление и способность трудиться, она заработает деньги и построит мечеть. Но женщина не предполагала, что в стенах построенного ею храма ей придется вторично заглянуть в глаза смерти.

Напасть в мечети

– 22 февраля примерно в 23 часа после вечерней молитвы мы легли отдыхать, когда в дверь постучали: «Откройте, свои», – рассказывает основатель мечети «Мунира», известная уфимская предпринимательница Мунира Байгильдина. – Едва муж отворил дверь, на него обрушился удар резиновым молотком. Второй нападавший ворвался в спальню, приставил ко мне пистолет и потребовал показать, где лежат деньги. Бандиты были в черных масках – у того, который избивал Рамиля, на голове было что-то наподобие черного чулка, тот, который набросился на меня, был одет в черную вязаную шапочку с прорезями для глаз.

Незваные гости пресекали любые попытки хозяев включить свет – это могло привлечь внимание. Комнату освещал только телевизор. Не добившись признания о местонахождении денег, налетчики сами стали рыскать по шкафам и полкам. Действовали бандиты уверенно: не было сомнений, что они хорошо ориентировались в помещении. Сначала вытащили из шкатулки деньги – там оказалось почти 30 тысяч рублей. Затем схватили с полки два ноутбука.

– Я попыталась этому воспрепятствовать, но он стал выламывать мне руки, – рассказывает Мунира. – В какое-то мгновение я сумела ненадолго сорвать с него маску и изумилась: его лицо было мне знакомо. Ошеломленная, я сказала: «Я узнала тебя, и даже если ты меня убьешь, твое лицо останется на видеозаписи. Мои дети тебе не простят».

…Когда супруги пришли в себя, в доме уже никого не было. Мунира окликнула мужа, он выбежал во двор и босиком побежал к дому дочери, живущей на территории мечети. Она забила тревогу. Прибывшая скорая доставила пострадавших в больницу. У Рамиля были раздроблены фаланги пальцев (он закрывал руками голову, когда бандит бил по ней молотком), повреждены мягкие ткани лица и шеи. Ему наложили несколько швов, от госпитализации он отказался. Ранения Муниры оказались намного серьезнее.

– Пациентка поступила в реанимацию в крайне тяжелом состоянии: в коме, с практически нулевым давлением, – говорит Ринат Рахматуллин, нейрохирург с 45-летним стажем, заслуженный врач РБ и РФ. – При осмотре у нее были выявлены множественные переломы основания черепа, лицевого скелета, верхней челюсти, рваные раны лица и шеи. Нейрохирурги убрали многооскольчатые переломы лобной и височной костей, зашили около 12 ран на голове и лице. На сегодня состояние пациентки оценивается как удовлетворительное.

«У него был нательный крест»

– Мунира-ханум, вы действительно узнали одного из нападавших?

– Да, судя по всему, это человек, который в декабре-январе жил при мечети. 

Ему 33-34 года, он русский, и, видимо, считает себя верующим: во всяком случае, я видела у него нательный крест. Он пришел просить у нас кров и работу. По его словам, оказался в трудной жизненной ситуации: возникли проблемы в семье, он ушел из дома и нуждался во временном затворничестве. Говорил, что решил уехать в Москву, но не доехал: в дороге передумал и сошел с поезда, и, якобы, забыл в нем паспорт. При мечети он выполнял мелкую работу, жил в подсобном помещении. В начале января покинул нас, но перед уходом я попросила его оставить свои данные. У него есть особая примета: вставные металлические зубы. По ним в том числе я узнала его, когда сорвала маску. 

– Вас не насторожила просьба православного пожить в мечети?

– Никоим образом. К нам приходит много людей, просят приютить, дать возможность заработать. Многим нужны деньги, чтобы доехать до дома. Мы не делаем различий между людьми, всем стараемся помочь, в том числе материально. Если я не ошибаюсь относительно личности одного из нападавших, он был свидетелем такого разговора: мы обсуждали проект ограды мечети. Так вот по простоте душевной я озвучила планы: «Вложим в это дело 500 тысяч рублей, сделаем ограду кованой – богатой и нарядной». Наверное, эта цифра ему запомнилась.

– До этого в мечети были инциденты?

– За 10 лет, в течение которых шло строительство, была лишь пара мелких краж, но милиция их оперативно раскрыла. А прихожане активно поддерживали: приходили на субботники, многие работы выполняли сами, вплоть до установки минарета.

– Говорят, это не первая мечеть, которую возвели члены вашего рода?

– Мой дед еще в конце 19 века построил мечеть в Чекмагушевском районе. В период коллективизации у нее спилили минарет и сделали клуб. По рассказам мамы, это происходило у них на глазах: вся семья стояла и плакала, а отец сказал ей: «В нашем роду еще родятся люди, которые построят мечеть».

«Аллаху угодно, чтобы мы выжили»

Несмотря на тяжелые травмы, Мунира-ханум не сдается, старается держаться бодро и верит, что Аллах ниспослал ей свою помощь и в этом испытании:

– А как иначе объяснить, что уже через пару дней после сильнейших травм у меня уже ничего не болело? Мне не верят, что я обхожусь без обезболивающих, но это так, я отказалась от них: голова в порядке, чувствую себя вполне сносно. 

Такова воля Всевышнего. Ведь мы могли погибнуть, но Аллаху было угодно, чтобы мы выжили. А значит, я еще не прошла свой земной путь и не выполнила всего предначертанного мне выше.

Актуальный комментарий

Пресс-служба МВД по РБ: 
– По факту нападения на мечеть в тот же день было возбуждено уголовное дело по статье «Разбой». Выявлен круг подозреваемых, в настоящее время ведется проверка их причастности к данному преступлению. Задержанных по этому делу пока нет.

Аюп-хазрат Бибарсов, первый заместитель Председателя ДУМ РБ:
– Мы просто ошеломлены этим происшествием, которое трудно назвать просто хулиганской выходкой. Нападения на мечети вообще крайне редки, ведь в мусульманских храмах нет крупных материальных ценностей. За последние 20 лет я не припомню в Башкирии подобных инцидентов, тем более с такими последствиями.

Мунира-ханум – единственная женщина в республике, построившая на свои средства мечеть, организовавшая приход и выполняющая в нем практически все функции религиозного настоятеля. Разумеется, на ближайшем пленуме ДУМ РБ мы обсудим, какую поддержку можем оказать пострадавшим от рук злоумышленников. 

А люди, совершившие самый тяжкий грех, посягнувшие на самое святое – на жизнь человека, на религиозную святыню – понесут двойное наказание. В земной жизни им грозит тюремное заключение, их будут преследовать недуги и личные трагедии, в вечной жизни – гореть им адским огнем.

Из досье «АН»
18 августа 1993 года Мунира Байгильдина с 12-летним сыном за рулем своей машины ехала из Чекмагуша с похорон отца. На сложном участке автомобиль занесло, он трижды перевернулся. Ребенок отделался легкими ранениями, а у женщины диагностировали перелом тазобедренных костей, подвздошной кости и нижнего отдела позвоночника. Прогноз врачей: два года инвалидности и передвижение на костылях. Но случилось то, что специалисты называют чудом:

– Аллах дал мне силы, послал своих ангелов, и уже через два месяца после аварии я была на работе! Поначалу были мечты построить мечеть на родине предков, но меня убедили, что храм должен быть в Нижегородке.

В 2008 году на улице Заозерной, на берегу озера Долгое, выросла первая и единственная в Нижегородке мечеть «Мунира». Она построена полностью на средства семьи Байгильдиных. Проект выполнил архитектор Вакиль Давлятшин – один из авторов мечети «Ляля-Тюльпан». Строительство храма продолжалось 10 лет. Главными «прорабами» стройки были сама Мунира Лябибовна и ее мать Аклима Батыргареева.