Ф.И.О.: Асадуллина Эльвира Разитовна

Возраст: 32 года

Место работы: ГУП РБ редакция газеты “Омет”


Номинации:
«За верность теме»









Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Омет", №100 от 27 августа 2009 года


В Чибаркульском гарнизоне Чилябинской области прошли курсы для подготовки корреспондентов к работе в «горячих точках». Курсы "Бастион" успешно завершил и корреспондент нашей газеты 

Действия журналистов при попадании в заложники, в зону минометного обстрела, оказание первой медицинской помощи, обход мин, освещение антитеррористических операций - эти и многие другие навыки российская пресса получила в условиях, приближенных к боевым. К примеру, журналисту  довелось испытать все "прелести" захвата в заложники и последующего "расстрела". В Челябинской области на базе Чебаркульского полигона Приволжско-Уральского военного округа завершились пятидневные учебно-практические курсы по экстремальной журналистике "Бастион - 2009". В этом году поток собрал 86 представителей масс-медиа.

Подобные учения привычны для зарубежных военных корреспондентов. Теперь их необходимость осознали и у нас. Ведь главное - это сохранение жизни и здоровья журналиста и гражданского населения при работе в чрезвычайных ситуациях. Участников тренинга обучали специалисты российских ФСБ, МВД, МО, МЧС, МИДа и Роспечати. Всем, кто смог пройти все испытания и сдать зачеты, выдали сертификаты об окончании учебно-практических курсов "Бастион" по специальной подготовке представителей информационных структур, работающих в экстремальных условиях.

Как рассказал автор и руководитель курсов "Бастион", президент Ассоциации военной прессы полковник Геннадий Дзюба, особенность этого набора в том, что отрабатывалось межведомственное взаимодействие сотрудников пресс-служб, непосредственно журналистов, а также операторов и фотокорреспондентов. Идея создания таких курсов пришла боевому офицеру Геннадию Дзюбе еще в 90-е годы, когда он и его товарищи воевали в Чеченской Республике, а журналисты попадали почем зря под пули, в лучшем случае получали несмертельные ранения, в худшем - провоцировали гибель бойцов и погибали сами.

В 2006-2007 годах курсы организовывались на базе Учебного центра Общевойсковой академии ВС РФ "Выстрел" в Солнечногорске, в 2008 году - на окружном полигоне СКВО "Прудбой" Волгоградской области. Организаторы - Союз журналистов Москвы и Ассоциация военной прессы при поддержке Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям РФ на межведомственной основе с участием специалистов министерств обороны, внутренних дел, чрезвычайных ситуаций и т.д.

Пять дней учебы были наполнены теоретическими и практическими занятиями. Началось с просмотра учебного фильма: "Работа журналиста в экстремальных условиях". А затем слушателям осветили тему: "Специфика работы корреспондента, оператора, фотокорреспондента в экстремальных условиях. Экипировка журналиста. Профессиональная этика и ответственность журналистов, работающих в кризисных ситуациях". Своим опытом поделились корреспонденты российского телевидения Александр Сладков, Александр Минаков, неоднократно бывавшие в Чеченской Республике и многих горячих точках, и бывший заложник Николай Иванов. Представитель Национального антитеррористического комитета Николай Синцов рассказал об особенностях работы журналистов в ходе освещения спецопераций с учетом соблюдения требований федеральных законов, действиям журналистов во время массовых беспорядков посвятил выступление руководитель пресс-бюро ВВ МВД РФ Василий Панченков. Его теоретические рекомендации подкрепились киноподбором о взаимодействии правоохранительных органов с представителями СМИ.

Практическую часть занятий вели военнослужащие Управления боевой подготовки ПУрВО и разведчики спецназа. Офицеры и солдаты показали высокую боевую выучку, умелое взаимодействие с представителями СМИ. Слушатели увидели действия при отражении нападения террористов на военные объекты. Саперы инженерно-саперного батальона объясняли, как нужно вести себя при попадании в район минной опасности, продемонстрировали всевозможные мины, которые закладывают "боевики". Военные показали, какие меры принимаются во время обстрела и нападения "боевиков" на автоколонну, при захвате заложников. Ситуации были максимально приближены к боевым. Участники курсов увидели боевые и тактические возможности танков, БМП, БТР и другой техники. Разведчики спецназа "брали" журналистов в "заложники", имитируя действия "боевиков".

Было сложно и легко. Сложно, потому что психологически и физически приходилось попадать на поле брани, справляться с ролью заложников. Легко, потому что чувствовалась поддержка преподавателей воинской науки и товарищей по цеху. Не всем журналистам придется побывать в "горячих точках", попасть в чрезвычайную ситуацию, однако теперь они знают наверняка, с чем приходится сталкиваться силовикам и как должны себя вести представители "четвертой власти" - в их возможностях выработать верную гражданскую и профессиональную позицию.

Вместе с Геннадием Дзюбой бессменными спутниками участников "Бастиона - 2009" были первый секретарь Союза журналистов Москвы Людмила Щербина, пресс-секретарь Союза журналистов Москвы Наум Аранович, представитель службы информации СВ МО РФ Антон Гончаров, начальник службы информации и общественных связей ПУрВО Константин Лазуткин.

Стоит отметить, что не все прибывшие на курсы выдержали неделю экстремальной подготовки. Оставшиеся к завершению учебы журналисты после сдачи зачета получили сертификаты о прохождении курсов. Далеко не все из 80 взятых в заложники журналистов смогли выдержать этот неожиданный для них "сюрприз". Террористы действовали жестко и грубо: забрав у пленных ценные вещи, связали их, надели на головы мешки и, подгоняя дулами автоматов, погнали в неизвестном направлении. Унижение, беспомощность, физическая боль - все это довелось испытать на себе тем, кто не раз видел подобные картины через съемочный объектив. Любое неповиновение тут же каралось, зачастую с применением натуральной физической силы. Все это можно было без преувеличения назвать игрой без правил.

Реальность происходящего была настолько неприятна, что некоторые участники тут же "сошли с дистанции". Оправдание было одно - они для подобного не созданы. Произвести проверку на прочность - в этом организаторы видят одну из главных задач. Ведь на курсах не учат воевать, здесь учат выживать. Не постигшим этого урока в горячих точках делать нечего.

О том, зачем нужны такие учения для СМИ, федеральной прессе поведала секретарь Союза журналистов Москвы Людмила Щербина:

- Только в одной Чечне в годы боевых действий погибли 35 российских журналистов. Я убеждена, что потерь было бы меньше, если бы журналисты перед тем, как отправиться писать о войне, прошли бы подобные курсы, которые, кстати, существуют во всем мире. Например, американские журналисты посещают такие тренинги в обязательном порядке еще со времен "Бури в пустыне" в Ираке.

Президент Ассоциации военной прессы, полковник Геннадий Дзюба отмечает:

- Вспомните, какое возмущение поднялось по поводу того, что солдат отправляли на Северный Кавказ без полугодовой подготовки. А между тем журналисту на обучение до сей поры не давали ни одного дня! Если у военного будет два места в вертолете, например, то он возьмет тех операторов и журналистов, у которых есть удостоверение о прохождении курсов. И речь идет не только о зонах боевых действий. Журналист, прошедший эти курсы, будет ориентироваться и знать, как поступать и при землетрясениях, пожарах, тайфунах, смерчах. Прошедшим курсы "Бастион" выдадут специальные удостоверения. Военные обещают с будущего года без таких корочек нашего брата на войну не пускать.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Омет", №101 от 29 августа 2009 года


22 июня 1996 года. На территории Чечни захвачены в заложники сотрудник центра общественных связей (ЦОС) Федеральной службы налоговой полиции России и председатель кабардино-балкарского филиала одного из крупных московских банков. Сотрудник ЦОС налоговой полиции России Николай Иванов отправился в служебную командировку в Грозный для того, чтобы наладить работу с местным управлением налоговой полиции. Иванов вместе с управляющим филиала одного из московских коммерческих банков выехал из Грозного на автомашине "Нива" в поселок Элеватор Старопромысловского района. Однако за несколько километров до этого поселка автомашину остановили вооруженные люди. Сначала они не хотели похищать банкира и полицейского — им была нужна "Нива". Эти автомашины высоко ценятся в Чечне, так как в республике очень плохие горные дороги.

Отобрав "Ниву", бандиты собирались отпустить пассажиров машины. Однако один из боевиков решил проверить их документы. Когда выяснилось, что в захваченном автомобиле ехали полковник налоговой полиции и управляющий филиалом банка, их решили взять в заложники. Бандиты потребовали от представителей банка крупную сумму за освобождение управляющего.

Заложники провели у боевиков 113 дней. Поменяли 8 зинданов, каждый день выводили на расстрел.

– После освобождения из плена, я написал книгу «Вход в плен бесплатный, или расстрел в ноябре». Она попала в руки к боевикам. Однажды в два часа ночи в моей квартире раздался телефонный звонок, я снял трубку.

- Это полковник Иванов?

- Да.

- Это звонит Боксер, который хотел отрезать тебе уши.

- Да.

- Я прочитали твою книгу. Лично мне стало стыдно за свое поведение. Не думай, что ты поменял мои взгляды на жизнь. Ты не поменял их. Но мне стало стыдно. И я прошу у тебя прощения. А знаете, мне за вас ни копейки не заплатили…

Николай Иванов в Чибаркульский гарнизон приехал специально, что бы рассказать журналистам о своем плене. 

– Береженого Бог бережет, не береженого конвой стережет, - он так начал свое выступление. – Когда едете в горячую точку, сразу исключите экстрим. Не ищите приключений. Сразу пройдите регистрацию в воинской части. Будете знать куда можно ехать, куда нельзя. У боевиков нет ни нации, ни религии, поэтому с ними очень сложно договориться. И террористы, и террористические акты бывают разными. В каждом случае приходится работать по ситуации. Но есть правила написанные кровью. Некоторые рекомендации журналистам, захваченным в заложники. Во-первых, не раздражать террориста. Ваша задача выжить! Во время захвата не сопротивляться, не надо террористам угрожать. В первые минуты боевики находятся «на взводе». Проявляй сдержанную покорность, но ни в коем случае не унижайся. Первые 15-45 минут являются самым опасным периодом. Если тебя не убили в первые минуты, значит, у боевиков нет цели тебя уничтожить. Сдерживай себя даже с мешком на голове. Потеря контроля приведет к панике, и, как правило, к погашению ее жесткой расправой. Будь готов к избиениям. Страх – это нормальная реакция. Не впадай в истерику, не умоляй, не рыдай! Это может вызвать расправу. Если сломаешься – будут постоянно унижать. 

Не смотри в глаза боевикам. Не допускай, чтобы у захватчиков создалось впечатление, что ты изучаешь их приметы. Настройся на то, что в короткое время тебя не освободят. Процесс освобождения тяжелый и долгий.

Находясь в зинданах и ямах, старайся соблюдать гигиену. Даже если предлогают испорченную пищу, не отказываться. Не пытаться убежать, если не уверен, что побег будет успешным. Аккуратно предложи свою роль в переговорном процессе…

Николай Федорович рассказывал и рассказывал. Журналисты слушали и записывали в свой блокнот его рекомендации. 

После теории на другой день группа курсантов поехала на полигон, что бы посмотреть, что будет, когда человек попадает под минометный обстрел. 

Неожиданность последовала во время переезда с одной части полигона на другую. Три автобуса из четырех, в которых находились журналисты, были атакованы неизвестным подразделением. Наша автоколонна состояла из трех пассажирских автобусов и одного военного «Урала». «Урал» шел первым. Он подорвался на фугасе, из его кузова повалил черный дым. Через пару секунд в автобус ворвались люди в масках и с автоматами.

Террористы выкинули нас из автобуса и заставили лечь на землю. Они кричали нам, имитируя кавказский акцент, стреляли из автоматов. Они потребовали отдать кошельки, фотоаппараты и мобильные телефоны.  Некоторые журналисты начали договариваться с боевиками, пытались закурить. Но сразу получали пинки под зад или прикладом автомата в башку. Кто-то начал смеяться, улыбаться, не осознавая, что происходит на самом деле. Я была одной из таких. И сразу получила свое: надели мешок на голову и поставив на колени, «застрелили».

– С мешком на голове нам всем велели встать и идти. Кто-то толкнул меня в спину и крикнул: «Сделай 20 шагов!»

Потом нам крикнули: «Вперед!» И мы побежали вперед, хотя глаза не видели, куда мы бежим. Впереди была неизвестность, а позади – автоматная очередь, - рассказал мой коллега из Пензы.

В этот момент понимаешь, что абсолютно не контролируешь ситуацию. Что твоя жизнь больше не зависит от тебя. Ты в стаде. Ты зависим от человека, который управляет этим стадом. Минуту назад он «застрелил» журналиста, который шел рядом с тобой. Быть в этой ситуации героем не получится. Если ты скажешь слово, получишь пулю в лоб. Или в затылок. Это уж как решит главный.

– В какой-то момент мы останавливаемся, меня опять толкают в спину и кричат: «Пять шагов вправо!»

Я делаю 5 шагов вправо. Меня осеняет мысль: «Надо считать собственные шаги», вспоминает Женя. «И я начинаю считать их про себя. Мы делаем 109 шагов по траве, потом поворачиваем налево и 100 шагов идем по асфальту. Начинается грунтовая дорога, мы делаем еще 200 шагов. А потом я сбиваюсь со счета.

С нас сняли мешки. Но мы все равно ничего не видим. Террористы кричат: «Голову ниже!» Под ногами мелькает трава и ноги других заложников.

Нас заставляют бежать, идти, ползти. Один террорист кричит: «Встать!», другой кричит: «Лечь!» Ты теряешься. Ты не знаешь, что делать. После удара в спину понимаешь: «Нужно исполнять приказы того, чей голос ближе».

Если людей много, лучше всего держаться в центре колонны, там меньше бьют.

Нас освобождают километра через три. Мы подводим итоги. Нас было 80 человек. Нам казалось, что террористов намного больше. Но у страха глаза велики. Их было всего пятнадцать».

Остальным тоже досталось по полной программе. Вплоть до пинков в мягкие места. Кировский тележурналист Андрей Степанов получил ссадину на лбу под крики «Голову ниже!». Учебный захват сопровождался грохотом автоматных очередей, взрывами спецсредств и непрерывным криком на «заложников». Почти два километра «заложники» прошли в неволе, частично со связанными руками и с мешками на голове, местами ползком. Ну, а тем, кто позволял себе в этой тяжелой ситуации допускать смешки, доставалось больше всех. Полковник запаса Геннадий Дзюба (он ведет передачу «Шинель» на «Радио России») строго следил, чтобы знаки сочувствия и поддержки не проникали к «заложникам» от нас, идущих следом, наблюдающих и подбирающих уроненные в суматохе вещи. Тех коллег, терпению которых наступал конец, своевременно выдергивали из толпы и «расстреливали» или «резали». Само собой, что сзади в 20 метрах ехал медицинский «уазик» . Кроме йода, никаких медикаментов не потребовалось. Наконец, «заложники» были доставлены на указанную высоту. Их вновь посадили в автобусы и объявили, что занятие окончено. Переведя дух, журналисты стали брататься с солдатами, исполнявшими роли захватчиков. Псевдотеррористы – солдаты -срочники из Дагестана не понаслышке знают кто такие террористы. Им с 15 лет приходилось брать в руки оружие и круглыми сутками дежурить около своих домов, что бы террористы не взрывали их. 

Далеко не все из восьмидесяти взятых в заложники журналистов смогли выдержать этот неожиданный для них «сюрприз». Террористы действовали жестко и грубо: забрав у пленных ценные вещи, связали их, надели на головы мешки и, подгоняя дулами автоматов, погнали в неизвестном направлении. Унижение, беспомощность, физическая боль — все это довелось испытать на себе тем, кто не раз видел подобные картины через съемочный объектив. Любое неповиновение тут же каралось, зачастую с применением натуральной физической силы. Все это можно было без преувеличения назвать игрой без правил.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Омет", №102 от 1 сентября 2009 года


Первый захват в заложники закончился так. Многие поняли свои ошибки, уже имели представления кто такие террористы. 

Второй захват произошел так же неожиданно, как первый. Курсанты – слушатели «Бастиона» шли сдать зачет по уличным боям. Но на этот раз все было по другому. Боевики – сотрудники спецназа ГРУ. В отличие от первого, здесь нет ни одного мусульманина. Разговаривают жестко. Женщин отдельно, мужчин отдельно отправили в строящиеся сараи. Беспрерывно стреляют под ноги. Нет ничего страшнее автомата, который стреляет именно на тебя…

Мы стоим вдоль стены… Головы опущены вниз. Очень осторожно пытаюсь посмотреть, кто стоит рядом. 

– Не смотреть по сторонам! Голову ниже!

И сразу начинают стрелять под ноги.

– Кто вы такие?

Человек в маске так спросил.

– Мы журналисты, мы к политике не имеем отношения!

– Из какого канала вы?

– Мы не телевидение, мы пишущие журналисты, газетчики…

Неосторожное слово одной журналистки прозвучало для нас как смертельный приговор. О Господи, неужели опять застрелят, поставив на колени?

– Сколько вам денег надо?

Журналистка пытается исправить свою ошибку. 

– Нам много денег надо! 

Человек в маске засмеялся.

– Сколько?

– 20 млн. евро.

Через паузу журналистка снова спросила:

– Дайте мне возможность позвонить моему редактору, он для меня не пожалеет денег…

Маска приказала журналистку выйти из строя.

– На, держи…

Журналистка не поверила своим глазам: маска ей давал гранату.

Она не хотела взять гранату, но когда террорист в маске начал орать, она взяла… Тем самым, сама себя приговорила к смерти…

На этот раз многие журналисты остались в живых. Наша цель была ведь выжить…

Теперь журналисты знали и понимали, каково состояние человека, который оказывается в заложниках. Каждое не верно сказанное слово отражается в жизни и здоровье заложников. 

11 сентября, 2001 года. Самый кровавый теракт в истории человечества – взрываются две торговые центры. Американские журналисты показали высокую государственную дисциплину. Показали только общие планы катастрофы. В кадр не попали ни изувеченные трупы, ни раненные, ни как бросались с верхних этажей. На телевидении не было ни паники, не истерики.
 
Россия, Ставропольский край. Террорист-смертник захватил автобус. По его требованию автобус загнали в мост. Террорист включает радио и начинает контролировать, как идут сообщения вокруг этого события. Сам он был наркоманом, абсолютно неадекватный, был связан с гранатами и постоянно угрожал, что взорвет себя.

В это время из радио сообщают, что подразделения «Альфа» выехало из Москвы и прибыло в Мин. Воды для спасения заложников.

У террориста начинается истерика. Переговорщикам стоило не мало усилий, что бы успокоить его в течении получаса…

2002 год, 23-26 октября, Москва, Дубровка. Террористическая акция в Москве, в ходе которой 40 чеченских боевиков во главе с Мовсаром Бараевым захватили в заложники зрителей мюзикла «Норд-Ост» в здании Театрального центра на Дубровке. В результате операции по освобождению заложников были ликвидированы все террористы. В ходе штурма погибли 130 человек из числа заложников (по другим данным, 174). Террористы объявляют себя смертниками и требуют вывода российских войск из Чечни.

Журналистка Ольга Кокорекина в прямом эфире берет интервью у продюсера мюзикла Александра Цекало. Цекало говорит: « Я только что нарисовал схему театра и передал спецподразделениям». Террористы, которые контролировали событие через телевизор, сразу понимают, что вот-вот начнется спец. операция… Действия журналистов поставили на срыв контртеррористические операции по освобождению заложников…

После теракта «Норд-Ост» а перед спецслужбами встал серьезный вопрос: как быть с журналистами? Передача в открытый эфир сведений о подготовке контртеррористической операции и передвижении спецподразделений ставит жизнь заложников в опасность. Каждое неверно сказанное слово будет услышано террористами. 

1 сентября, 2004 года. Беслан. Группа вооруженных террористов захватила школу в небольшом городке Беслан в Северной Осетии. В руках боевиков, действовавших по приказу Шамиля Басаева, оказалось более 1200 человек. Погибло 186 детей, 145 взрослых, 728 получили ранения. При штурме были убиты 12 сотрудников спецслужб. 

После Беслана в России запретили показ антитеррористических операций в прямом эфире. В 2007 году аппаратом антитеррористического комитета России разработаны два нормативных документа, которые регламентируют взаимоотношения оперативного штаба и СМИ в период проведения контртеррористических операций. Журналист должен связаться с оперативным штабом КТО, соблюдать гос. тайны и строгой регламентации передачи данных о сотрудниках спецслужб и иных лиц, имеющих отношение к ситуации вокруг теракта. 

После этих учений я приехала с одной мыслью – мы в третьем тысячелетии столкнулись с такой войной, как терроризм. Она даже страшнее, чем фашизм. Не знаешь, кто твой враг, откуда нападет. Тот, который днем с тобой приветлив и протягивает руку помощи, ночью может взять в руки оружие и застрелить тебя. 

У террориста нет нации, и религии. 

Можно ли выжить на войне? Мой главный вопрос остался без ответа. Нас учили не воевать, а выживать. За 5 дней я была «убита» 4 раза. Один раз убили террористы, при захвате в заложники.

 Второй раз меня убил снайпер, потому что при штурме военного объекта стояла во весь рост.

Потом два раза застрелили из автомата.

Все четыре раза я погибла нелепо. Я сама виновата в том, что погибла. Те фотографии, из-за которых я полезла под пули… Вы знаете, в них нет ничего особенного: высокая трава, военнослужащий с автоматом. Он занял позицию в окопе, а я стояла в полный рост. Я нарушила главное правило – я забыла про себя.

Я убита условно. Теперь я знаю: я больше не буду стоять под пулями в полный рост. Быть может, я туда вообще не полезу. Та глупая бравада умерла вместе со мной. Разница лишь в том, что меня убили условно, а мою браваду убили по-настоящему. Теперь, если начнут стрелять, я лягу. И буду лежать до тех пор, пока стрельба не прекратится. Чтобы выжить на настоящей войне, нужно несколько раз погибнуть условно на полигоне.