Ф.И.О.: Арамелева Олеся Вячеславовна

Возраст: 27 лет

Место работы: газета "Труд в Башкортостане"


Номинации:
«Острый взгляд»
«Мастер слова»








Номинация: «Острый взгляд»
Опубликовано: в газете "Труд в Башкортостане"
Краткая аннотация:
Нужно ли оплачивать услуги ЖКХ, если ты недоволен их качеством? Пенсионер Виктор Лебедев считает, что нет, и уже несколько лет игнорирует квитанции ЕРКЦ


В квитанции на оплату услуг ЖКХ Виктора Лебедева за октябрь стоит внушительная сумма – почти 140 тысяч рублей. Долг накопился за четыре года. Все это время уфимский пенсионер рассчитывался с жилищниками по своему тарифу. И очень удивился, когда недавно не обнаружил на банковском счету своих сбережений.

За это плачу – за то не хочу

Виктор Иванович считает, что управление жилищного хозяйства явно перебарщивает с размером квартплаты. В его трехкомнатной квартире площадью 61 кв. м. зарегистрированы шесть человек, но фактически проживают четверо. Раз в полгода он подтверждает это справками, чтобы начисляли поменьше. Ежемесячный платеж, тем не менее, получается, на его взгляд, завышенным – почти три тысячи рублей.

- Я принципиально оплачиваю не полную сумму, - говорит Виктор Лебедев. – Не признаю, например, графы «капремонт». Я узнавал, что жилищники обязаны были сделать по этой статье: поменять везде окна, полы, все коммуникации… За 20 лет в доме лишь однажды обновили трубы водоснабжения и залатали дыры на крыше (специально поднимался, смотрел). Несколько раз по месяцу не было горячей воды, а в квитанции это не учитывали. И так почти во всем. Сначала ходил в единый расчетно-кассовый центр, разбирался, потом просто стал сам высчитывать. Не молодой уже, каждый раз к ним не пойдешь…

В УЖХ Уфы, естественно, с пенсионером не согласны и регулярно подают на него в суд. Последний иск пришел в начале этого года, судья встал на сторону чиновников, но Виктор Иванович добился отмены этого решения. В сентябре он собрался к брату в Томск, пошел в банк, чтобы снять со счета накопления, но не обнаружил на нем ни копейки. Оказалось, все деньги – больше 53 тысяч рублей - изъяли судебные приставы. Весной они приходили с сотрудниками УЖХ домой к Лебедевым, составляли опись имущества, конфисковали телевизор.

- Меня даже никто не уведомил, что деньги сняты со счета, - возмущается Виктор Иванович. – А если бы я в Томске это обнаружил? Ладно, что еще билет на поезд не успел купить. До сих пор непонятно, на каком основании меня средств лишили. Ходил в службу судебных приставов, разбирался, но толком ничего не выяснил. В УЖХ при всем при том говорят, что к ним деньги не поступали - долг ни на рубль не уменьшился!

Кто кому сколько?

- С 5 марта 2008 года по 24 февраля 2009-го в отношении Виктора Лебедева было возбуждено пять исполнительных производств на основании вынесенных судебных решений, - комментирует начальник Кировского районного отдела судебных приставов УФССП по РБ Луиза Колошеина. – Каждый раз мы об этом уведомляли должника лично или заказными письмами. Общая сумма взысканий составляла на момент последнего обращения УЖХ в суд 59252 рубля. В связи с этим часть средств удерживалось с пенсии Лебедева, а в июле был наложен арест на выявленные в банке его денежные средства в размере 53339,48 рубля. В настоящее время задолженность по всем открытым производствам погашена, вскоре деньги будут перечислены на счет взыскателя – МУП «УЖХ Уфы». Уведомлять о своих действиях судебные приставы должников не обязаны.

Как удалось выяснить «Труду в Башкортостане», Виктор Иванович – не единственный и не самый злостный неплательщик в Уфе. По данным ЕРКЦ МУП «УЖХ Уфы» на 1 октября, свыше двухсот человек задолжали за жилищно-коммунальные услуги более 90 тысяч рублей каждый. Самая крупная сумма долга составляет более 277 тыс. руб., 12% из них – это пени.

- В соответствии со статьей 153 Жилищного кодекса РФ граждане и организации обязаны своевременно и полностью вносить плату за жилое помещение и коммунальные услуги, - утверждает генеральный директор МУП «УЖХ Уфы» Борис Герасимов. – Виктор Лебедев свои обязанности не выполняет, поэтому мы вынуждены обращаться в судебные органы с исками о взыскании с него задолженности.



Номинация: «Острый взгляд»
Опубликовано: в газете "Труд в Башкортостане" за 30 апреля 2009 года
Краткая аннотация:
Две тяжелые судьбы женщин, с болезнями которых не в силах справится современная система здравоохранения. А может, дело не в силе, а в равнодушии к низшему классу?


Несчастный случай вмешался в судьбы двух женщин, превратив жизнь в невыносимые мучения.

«Мамочка, не умирай!»
В детстве Зульфие Мамлиной поставили страшный диагноз – эпилепсия. С 1982 года она инвалид второй группы. Не желая быть обузой для родственников, женщина всегда сама зарабатывала себе на жизнь, насколько позволяло здоровье. 13 лет назад она родила сына Равиля. С его отцом семья не сложилась...

С весны до поздней осени Зульфия Галиахметовна и ее маленький помощник разрывались между садом в районе остановки «Озерная» и Уфой. Порой приходилось питаться только тем, что выросло на огороде – пенсии по инвалидности и мизерных алиментов хватало лишь на квартплату и телефон. Теперь у них нет возможности даже навестить свои 6 соток.

…Вечером 13 октября 2007 года Зульфия Галиахметовна с Равилем вышли из сада и направились к остановке. Как обычно, переходили дорогу по «зебре». Пройдя одну проезжую часть, они остановились на разделительной полосе. Машины притормозили, уступая им путь, как и положено по правилам дорожного движения. Женщина с мальчиком двинулись дальше, и тут внезапно на них вылетела «десятка». Визг колес… Глухой удар… Зульфию Галиахметовну откинуло на несколько метров.

- Мама, мамочка, не умирай! – Равиль в слезах склонился над ее бесчувственным телом.

Пострадавшую увезли на машине скорой помощи в больницу. Она пришла в себя, но долгое время пребывала в тяжелом состоянии. Врачи поставили диагноз - сочетанная травма. За этими двумя словами - длинный список повреждений, в том числе ушиб мозга, закрытый перелом основания черепа, левой берцовой кости и т.д. Из-за перелома челюсти она не может нормально есть и говорить.

В больницу к ней приходила сначала мать виновника ДТП, потом он сам. Предлагали купить лекарства, просили не подавать в суд... А Мамлина хотела, чтобы водитель ответил за нарушение ПДД именно в уголовном порядке – может, так он поймет правило проезда пешеходных переходов. Но, оказывается, основанием для подачи иска может являться тяжкий вред здоровью, полученный в результате аварии. Но две состоявшиеся судебно-медицинские экспертизы признали вред средним. Нарушитель, искалечивший женщину, отделался… штрафом в две тысячи рублей!

«Иначе чиновников не расшевелить»

Свои дни Зульфия Мамлина проводит в кровати в маленькой квартире на последнем этаже пятиэтажки. Круглое, опухшее от переломов лицо и худые, почти прозрачные руки сливаются с бледно-желтым одеялом. Рядом – телефон и кипа бумаг, в которой вся история ее страданий. Под подушкой – сборник стихотворений, сочиненных такими же, как она, инвалидами из разных уголков страны.

Прошло уже больше года, но Зульфия Галиахметовна не сдается, добивается новых обследований, воюет с медико-социальной экспертизой, настаивает, что уже «созрела» до 1 группы инвалидности и нуждается в постороннем уходе.

- Мне не раз приходилось привлекать внимание общественности к себе, иначе наших чиновников не расшевелить, и это ужасно, ведь таких, как я, много, и далеко не все способны отстаивать права, - с трудом выговаривает Зульфия Галиахметовна. – После публикаций в газетах и телесюжетов к нам приходило много людей, приносили вещи, еду, за что всем огромное спасибо. Но меня до сих пор терзает обида: я лишена нормальной жизни, не могу есть и ходить, а виновник так и остался безнаказанным. Страдает и мой Равилька. Он вынужден все свободное от учебы времени проводить со мной: кормить меня, подносить таз с водой, помогать мыть голову, бегать в поликлинику и магазин.

Когда, согнувшись в три погибели, она делает шаг, опираясь на сына, боль пронзает все ее тело, и слезы непроизвольно скатываются по щекам. Трудно понять, какие же еще основания необходимы для признания ее нуждающейся в постороннем уходе.

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТА
Президент ассоциации травматологов, ортопедов и протезистов РБ, заслуженный врач РБ и РФ, доктор медицинских наук Булат Минасов:

- У Мамлиной на самом деле сложная, незаурядная проблема, а эксперты подошли к делу формально. Якобы она может себя обслуживать, а, значит, не имеет права на 1 группу инвалидности. Но ведь ей просто неоткуда взять сил на уход за собой! У нее двусторонний перелом нижней челюсти. Она не может жевать, а, значит, обречена на голод. Спасением могла бы быть операция, но на консилиуме после аварии врачи больницы сочли ее невозможной из-за сопутствующего заболевания. Женщина оказалась между двух ведомств – больницы, отказавшейся ее оперировать, и МСЭКа, считающего, что пациентка «недостаточно слаба». Я присутствовал при домашнем осмотре Зульфии Галиахметовны экспертами, разъяснил им ситуацию. Но они даже ко мне не прислушались, не вникли в суть. Случай вопиющий еще и потому, что степень повреждений, нанесенных автомобилем, признана средней. У женщины травмы головного мозга, ушиб позвоночника, переломы - все это тяжкие повреждения.

Ни дня без мучений

Алеида Черепанова всегда вела здоровый образ жизни, занималась спортом, училась в физкультурном техникуме, работала на заводе «Гидравлика». В 18 лет вышла замуж, родила здорового сына. Все складывалось удачно. Но лет 20 назад случилась беда. Возвращаясь с работы, она запнулась и упала на спину. Ничего не почувствовала, встала и пошла дальше. Спустя некоторое время у нее заболела нога. Обратилась в больницу. У нее обнаружили воспаление оболочки спинного мозга, выписали лекарство и отпустили. Через несколько месяцев боль стала невыносимой, Алеида Степановна начала прихрамывать. Врачи поставили новый диагноз: двусторонний костоартроз второй степени, медэксперты дали 3 группу инвалидности. Позже выявили поражение корешков спинно-мозговых нервов. В 1997-м дали 2 группу инвалидности. Уфимские хирурги оперировать отказываются, так как повреждены сразу несколько позвонков. Долгие годы Алеида Степановна скиталась по больницам, кричала по ночам от боли, сменяла одно лекарство другим, но ничего не помогало. Сегодня она не может без слез сидеть, писать и даже почистить себе яблоко…

- Как будто металлические спицы вставляют между ребер, - описывает Алеида Черепанова свои ощущения при каждом движении. – Как-то раз я даже просила травматолога ампутировать мне ногу, настолько невыносимой была боль. Но мне сказали, что это не облегчит мою участь, так как причина кроется в позвоночнике. Я обращалась в московский НИИ нейрохирургии имени Н.Н.Бурденко. Там делают сложные операции. Но мне ответили, что в моем случае надо оперировать слишком много позвонков. Учитывая мой возраст, непереносимость ледокаина и новокаина, могут быть тяжелые последствия, вплоть до полной неподвижности. Муж ухаживал за мной пока был жив, а сейчас некому даже стакан воды поднести. Сын живет с семьей в Омске.

В 2002-м году врач-онколог назначил Алеиде Степановне наркотическое средство - промидол, а в 2005-м - морфин. В ноябре прошлого года пенсионерка обратилась в муниципальную поликлинику №38 с просьбой добавить ей 6-ю ампулу в сутки, так как действия прописанных пяти не хватало на ночные часы. В поликлинике усомнились в ее честности и направили на дополнительное обследование в 21 больницу. Там ее продержали недолго и выписали с диагнозом «остеохондроз».

- В больнице мне приходилось колоть свои ампулы морфина, ставить в известность об этом врачей, так как мне его не назначили, - вспоминает Алеида Степановна. – В выписке мой лечащий врач расписал, в какие часы я делала себе уколы. Когда я пришла в поликлинику, мне отказались выписать морфин, видимо, заподозрив, что я его продаю. Врачи сослались на то, что при остеохондрозе наркотики не выписывают. Но ведь у меня не простая форма остеохондроза, а сложная, которая даже лечению не подлежит. Свои ампулы кончились, и у меня начались дикие боли. Меня положили в наркодиспансер, 6 суток прокапывали там, все это время я находилась в полусознательном состоянии. Я не могла передвигаться, меня буквально дотащили на руках до выхода, когда выписали. Давали лекарства, от которых впоследствии начала кровоточить язва, и я опять оказалась в больнице. Я буду рада, если мне назначат то, что действительно поможет, и вовсе не настаиваю на наркотиках. Лечение, которое сейчас назначено, от боли меня не спасает!

Сегодня Алеида Степановна заглушает боль таблетками, которые опять могут обострить язвенную болезнь. На более сильные обезболивающие врачи поликлиники рецепта не дают.

МНЕНИЕ СПЕЦИАЛИСТА
Главный врач МУ «Поликлиника №38» Светлана Назарова:

- Алеиду Черепанову в конце прошлого года обследовала клинико-экспертная комиссия. Она вынесла решение, что оснований для выписки наркотических средств нет.


Номинация: «Мастер слова»
Опубликовано: в газете "Труд в Башкортостане" за 12 ноября 2009 года
Краткая аннотация:
Приемные родители всегда тщательно охраняют тайны усыновления детей и избегают встреч с журналистами. Эти четыре семьи стали редким исключением и поведали интересные подробности из своей жизни.


21 октября в администрации Уфы награждали 13 победителей и призеров ежегодного городского конкурса опекунов (попечителей), приемных и патронатных семей «Лучшая замещающая семья-2009». Как чужой ребенок становится родным? Это всегда особая история…

«В наследственность не верю!»

У Нины Юрьевны и Георгия Анатольевича Спивак четыре взрослых дочери и четверо внуков. Но желание иметь сына не покидало их никогда. Более того, Нина Юрьевна всегда знала, что когда-нибудь усыновит ребенка из детского дома. И шесть лет назад это желание стало реальностью.

В уфимском детдоме №9 она посещала специальные курсы, проходила тестирование, потом ей показали фотографию шестилетнего мальчика: «Он очень хороший, ему надо жить в семье».

И вот первая встреча.

- Алеша подбежал ко мне, обнял и сказал: «Мама, почему ты так долго за мной не приходила?!», - вспоминает со слезами на глазах Нина Спивак. – Быстро освоился. Правда, первое время мы уставали от его бесконечных вопросов: «А это можно взять?.. А это теперь навсегда мое?» Нам почти ничего про него не рассказали в детдоме, даже о болезнях. Поначалу он был весь в болячках от диатеза, часто шла кровь из носа, пришлось немало сил потратить на лечение. Три года подряд свозили его на море, и все прошло.

Сейчас Алеше 12 лет, он учится в Башкирском хореографическом училище, хочет стать танцором-народником, учителя отмечают также его хорошие вокальные данные. В бассейне, куда мальчик ходит по выходным, ему тоже советуют профессионально заниматься плаванием, но он больше тянется к искусству, много читает. Если в детдоме Алеша ходил, сжавшись так, что не видно было шеи, то сейчас у него стройная осанка, уверенный взгляд.

- Он очень добрый, - говорит Нина Юрьевна. – Мягкость характера ему иногда мешает. Так было, когда благотворительный фонд возил бывших детдомовцев в Москву и Нижний Новгород. Первый раз Алеша на четыре дня уезжал, второй - уже в лагерь отдыха на 18. Оба раза я его с болью в сердце отпускала. Мы постоянно созванивались. Как услышу, что его там кто-нибудь обижает или он простудился – мне тут же плохо. Муж меня валерьянкой отпаивал.

Нина Юрьевна 25 лет проработала в Доме мод швеей, год назад вышла на пенсию. Ее муж Георгий Анатольевич трудится в УГАТУ слесарем-наладчиком. В браке они уже 24 года. Хотели усыновить Алешу, но им разрешили оформиться только патронатными воспитателями, так как у мальчика до сих пор нет определенного статуса. Он не «отказной», информацией о его родителях детдом не располагает. Неизвестно, почему так вышло и почему до сих пор никто из официальных лиц не заинтересовался его историей. Нина Юрьевна не имеет юридического права сама выяснять, что случилось с настоящими отцом и матерью Алеши и добиваться лишения их родительских прав.

В позапрошлом году объявилась сестра бабушки мальчика - очень просила представителей детдома организовать с ним встречу.

- Я была категорически против этого, но согласилась встретиться с глазу на глаз, у нее дома, - вспоминает Нина Юрьевна. – Она оказалась приятной, грамотной женщиной лет за 80. По ее словам, отец Алеши родился и вырос в хорошей семье, но рано, в подростковом возрасте осиротел. Жил один в уфимской квартире, учился… Сошелся с женщиной, у которой уже был ребенок, потом родился Алеша. Видимо, дама оказалась любительницей выпить, втянула в это дело сожителя… Они продали квартиру, купили дом где-то деревне. Об их дальнейшей судьбе мало что известно: вроде бы, Алешина мама попала в тюрьму за убийство, потом ее саму убили... Отец тоже сидел, должен был освободиться в прошлом году. Сводный брат Алеши окончил школу, чем сейчас занимается, не знаю. Ни мать, ни отец родительских прав не были лишены, но ни разу не объявлялись, и мне не хотелось бы, чтобы это произошло. Я в наследственность не верю. Что вложишь в ребенка, то и получишь.

Трудное расставание с детдомом

27-летняя Алсу Бикбаева стала опекуном 14-летней Алены в прошлом году. Их знакомство состоялось случайно в светлый день Пасхи. Подруги, занимающиеся благотворительностью, попросили Алсу свозить их на машине с подарками для воспитанников детского дома в городе Симе Челябинской области. Девушка согласилась и прихватила с собой фотоаппарат. В детдоме по случаю праздника организовали выступления ребят, а гостей из Уфы пригласили в качестве зрителей. Алсу фотографировала, а дома показала снимки мужу Алексею. Он вдруг остановился на одном из кадров: «Посмотри, как она на тебя похожа! Может, родственница?» Алсу пригляделась: на фотографии улыбалась симпатичная 13-летняя девочка. Сердце екнуло... Вскоре они вместе поехали в тот детдом.

- Может быть, мы и не решились бы на опекунство, - рассказывает Алсу. – В наших мыслях такого не было, мы планировали своих детей. Но нас сразу потянуло к этой девочке. Заметив это, директор Лариса Вадимовна каким-то естественным образом подвела нас к решению забрать Алену. С оформлением документов помогли специалисты из уфимских органов опеки. Так в июне прошлого года в нашей семье появилась дочь-подросток. А вскоре ждем пополнение: в декабре должен родиться мальчик.

Несмотря на огромное желание обрести семью, решение покинуть детдом Алене далось нелегко: там оставались двое ее братишек и сестренка, к которым она очень привязана. Забрать их Алсу и Алексей, конечно, не имели возможности.

- Первое время она замыкалась, до слез скучала по своим, - вспоминает Алсу. – Я понимала, что лучшее утешение - просто обнять ее и посидеть рядом. Как и договаривались, мы вместе часто навещаем братишек и сестренку. Сейчас их перевели в детдом Миньяра. Маму они за четыре года с момента лишения родительских прав ни разу не видели. Отец приезжал к ним после того, как мы Алену забрали, но желания восстановить семью не изъявил.

Сейчас Алена учится в 8 классе на четверки и пятерки, для этого девочке и ее новым родителям пришлось потратить немало времени за учебниками. Она занимается танцами, хорошо вяжет, любит рисовать акварелью. Алсу, эколог по профессии, настраивает ее на поступление в медицинский колледж, помогая с биологией и химией. Алексей – оператор на железнодорожной станции, занимается с дочкой техническими науками. Очень любит Алену, в прошлом году стал ее крестным отцом, и теперь они вместе часто ходят в церковь.

- Каким ты видишь свое будущее? – спрашиваю у Алены.

- Хочу получить высшее образование, устроиться на хорошую работу, выйти замуж, родить одного или двух детей…

Танцовщица и мастерица

Лена стала частичкой семьи Фатьяновых в четыре года. Сейчас ей девять. Хорошо учится, занимается танцами, общительная. Любит мастерить и раздаривать поделки.

- Нам с мужем очень хотелось девочку, - рассказывает Ольга Сергеевна. – Мальчик есть – мой сын Саша от первого брака. А общих родных детей, к сожалению, у нас быть не может...

В медицинской карточке Лены было немало пугающих диагнозов, в том числе задержка психоречевого развития и сильно подавленный слух. В первое время новым маме и папе приходилось нелегко. Девочка выговаривала лишь отдельные слова, не различала цвета... Как-то на улице незнакомая пожилая пара спросила у Ольги Сергеевны, сколько лет ее дочке. «Три», - сказала Ольга Сергеевна (а Лене было четыре). «Надо же! Такая неразвитая!» - беспардонно удивились незнакомцы.

Но постоянные занятия со специалистами дали удивительный результат. Сейчас девочка хорошо учится в лицее, второй класс окончила всего с двумя четверками. Вслед за братом поступила в школу искусств, где ей все удается на отлично. В прошлом году в составе младшей танцевальной группы ездила на конкурс в Болгарию, где выступление юных уфимских танцовщиц отметил председатель жюри Бедрос Киркоров. Саша тоже участвовал в том конкурсе, (уже второй раз) и стал лауреатом 1 степени.

Больше всего Лена любит мастерить. Увидит что-нибудь в книжке или телевизоре – и сразу бежит творить. Одну из своих поделок, декоративную подушку с вышитым рисунком, подарила заместителю главы администрации Уфы Сынтимиру Баязитову, награждавшему участников конкурса 21 октября. Тогда же Ольга Сергеевна и ее муж Александр Игоревич получили диплом победителей в номинации «Лучшая опекунская семья».

Где прошлое, где настоящее

Светлана Евгеньевна и Альберт Юрьевич Гизатуллины знают друг друга 20 лет, половину из них живут в браке. К сожалению, своих детей у них быть не может, поэтому два с половиной года назад они усыновили четырехлетнего детдомовца Карима, а спустя еще почти два года забрали из дома ребенка его братишку Марселя*. Карим не сразу бросился к новой маме. Лишь на пятое свидание он обнял ее и признался, что соскучился.

- Привыкая к семейному укладу, он поначалу постоянно спрашивал, что можно и чего нельзя, - рассказывает Светлана Евгеньевна. – Он попал в детдом в три годика, после того, как его родную маму лишили родительских прав. Позже она отказалась в роддоме и от Марселя. Освоившись у нас, Карим начал просить братика, не зная, что у него есть родной. Мы подумали и решились… В компьютерной базе данных Марсель значился как инвалид. Но мы выяснили, что инвалидность давно сняли, только пометку в базе сделать забыли. Едва успели застать малыша в Уфе: со дня на день его должны были перевести в Кумертауский детдом. Наверное, это судьба.

Забрав Марселя, Светлана Евгеньевна сразу оставила работу, сейчас занимается детьми. Родная мама мальчиков появилась в детдоме сразу после усыновления Карима, но отыскать его не пыталась.

Карим учится в первом классе гимназии, любит мастерить, рисовать, до школы занимался ушу.

- Ему приходилось многое объяснять, - вспоминает Светлана Евгеньевна. – Садимся пить чай. Наливаю ему в чашку заварку, потом горячую воду. А он: «Это не чай!» В детдоме-то разливали из одного чайника. Приходилось разъяснять, что к чему. И так во всем. Сложно привыкал к детсаду: «Вы меня тут навсегда оставите!» Такой маленький скептик...

Прошлое он помнит отрывками, которые порой перемешиваются у него с настоящей жизнью. Первые несколько месяцев Светлана Евгеньевна каждый день по несколько часов гуляла с мальчиком, знакомя с городом. Как-то ехали в троллейбусе, разговаривали, и Карим внезапно выпалил: «А помнишь, как я забился в угол, плакал, а ты грозилась меня убить?» Так пережитое всплывало в его памяти, будто кинокадры. Перетерпеть это стоило немалых душевных сил. Зато сейчас ребята дарят родителям радость настоящей семейной жизни.

*Имена изменены по просьбе родителей.