Ф.И.О.: Янбаева Аниса Робеспьеровна

Возраст: 43 года

Место работы: редакция газеты "Республика Башкортостан", собкор газеты по Учалинскому, Белорецкому, Бурзянскому районам


Номинации:
«За верность теме»
«Любовь к отечеству»







Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Республика Башкортостан", №156(26891) от 15 августа 2009 года


В многодетной семье Вахитовых подрастают шестеро детей

Бурзянский район уверенно идет в лидерах по рождаемости: на 17 тысяч 800 человек населения приходится 948 многодетных матерей. 132 женщины, воспитывающие пятерых и более детей, удостоены медали «Материнская слава». В среднем в Бурзяне каждый день рождается по одному, а то и по два ребенка. Как же там умудряются поднимать на ноги столько детей, ведь экономические условия в районе не самые лучшие. Непросто найти работу на производстве. Промышленности как таковой нет, да и с сельским хозяйством особо не развернешься — район-то лесной. Но вот что заметила: по сравнению с прежними годами качество жизни у населения существенно улучшилось. Люди приспособились жить самостоятельно, не надеясь на государство. Очень хорошо развиваются пчеловодство и коневодство, туризм, народные промыслы. У нормальных родителей дети сыты, обуты и одеты. Да и с пьянством развернута борьба не на словах. То, что в районе нет детского дома, говорит само за себя. Для изучения ситуации мы направились в небольшую деревню Миндигулово и напросились в гости в многодетную семью Вахитовых.

— Почему семья наша крепкая? Потому что познакомила нас Капова пещера — священное место для всех бурзянцев, — улыбается хозяйка дома Гульназ.

Молодой фельдшер сразу приглянулась статному водителю Мухарляму. Не стала препятствием даже разница в возрасте — супруга моложе мужа на восемь лет.

Скромница Гульназ сама выросла в многодетной семье, где было восемь детей. Отец — ветеран Великой Отечественной войны, мама — «акинай», то есть уважаемая и почитаемая в деревне женщина. Они воспитали своих детей трудолюбивыми, честными и порядочными.

— Все зависит от семьи, от того, в какой среде ты рос и воспитывался. Если семья хорошая, то и дети будут достойными людьми, — уверена собеседница.

По ней даже не скажешь, что к 37 годам она родила уже шестерых детей.

Старшему сыну, Айдару, 16 лет, окончил девятый класс. Хорошо учится, особенно по математике и химии. Кроме того, спортсмен, в соревнованиях по национальной борьбе не раз занимал призовые места, играет на гитаре. Намерен продолжить учебу в техникуме. Будет энергетиком. В семье, конечно, этому рады, но и переживают немного — ведь Айдар у отца «правая рука», во всем помощник и опора.

— У нас есть плохонький автомобиль «Таврия». Очень старый, хотели его с учета снять и в металлолом сдать. Айдар воспротивился, сказал, что приведет в порядок. Конечно, не поверили. Просто ошарашил нас, когда машину завел. Все заново перебрал! — отцовскую гордость вполне можно понять.

Да и с трактором парнишка на «ты». Впрочем, чему удивляться, в отца пошел. Сам Мухарлям работает лесником. Он мастер — «золотые руки». Как гласит башкирская пословица, мужчине и семидесяти профессий мало. Так вот, пословица эта про нашего героя — семьдесят не семьдесят, но до десяти специальностей насчитать можно. Особо хорошо разбирается в технике, отличный плотник. Свой первый дом построил сразу же, как вернулся из армии. Женился только после того, как завел жилье, крепко встал на ноги. Строить Мухарлям любит. Хотя дом был еще совсем новый, вскоре своими руками двухэтажный особняк отгрохал, а прежний продал. У Вахитовых и летний домик сродни среднему деревенскому. Нравится хозяину плотничать. Планирует расширяться и дальше — для такой большой семьи места мало. Правда, с финансами тяжеловато. Но надеется, что сможет получить государственную поддержку. Внутри дома все сделано собственными руками, мебель — не хуже, наоборот, лучше фабричной. Из чистого дерева, искусно украшена резным орнаментом. Мухарлям из дерева и сувениры разные мастерит. Успевает за большой пасекой смотреть. Один из основных источников дохода — именно пчеловодство. Что касается домашней живности, то коров много держать не удается. Сенокосных угодий не хватает. Вахитовы ждут, когда все-таки земельные паи оформят — проблема с сеном должна более-менее решиться. Пока пробел компенсируют содержанием лошадей. Как отмечает хозяин дома, они намного неприхотливее, с ранней весны до поздней осени на подножном корме.

Супруга Гульназ — домохозяйка. Ведь самому младшенькому, Динисламу, даже полугода нет. У хозяйки большого семейства забот полон рот. Но опять же, во всем помогают дети. Мама не нарадуется, что второй ребенок в семье — девочка, надежная помощница Гулира. Ей исполняется 15 лет. Тоже учится практически на пятерки, участвует в школьных олимпиадах. Кроме того, заядлая рукодельница, между учебой и домашними заботами успевает вышивать. А еще вкусные торты печет. Правда, времени на это не всегда хватает. За малышом в семье ухаживает десятилетняя Гузалия. Общительная девочка пока еще не определилась, кем станет. Хочется быть и журналистом, и танцовщицей. Главное — хорошо учится и отличается целеустремленностью. И очень любопытная, так что задатки корреспондента в наличии имеются.

Четырехлетняя Валима и трехлетний Салават (он настоятельно просит, чтобы к нему обращались не просто по имени, а величали Салават-батыром!) друзья — не разлей вода. И вообще, все дети очень самостоятельные, дружелюбные и развитые. Да и мудрено быть в этом доме другими — жизнь здесь сложена из кирпичиков заботы друг о друге, труда и уважения к окружающему миру. Правы психологи: все мы родом из детства. По тому, в какой семье воспитывается ребенок, можно уверенно сказать, каким человеком станет.

Любопытный факт: у младшенького Динислама самое солидное среди домашних прозвище — Президент. Он родился после того, как Гульназ съездила в Уфу и, будучи образцовой многодетной матерью пятерых детей, получила высокую награду. Героиня наша была очарована искренней теплотой поздравления высшего должностного лица республики. Сердцем почувствовала: их дети желанны и нужны не только родителям.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Республика Башкортостан", №228(26963) от 28 ноября 2009 года


Таково жизненное кредо многодетной матери Гульназ Каюповой

В этом году чета Каюповых отметила двадцатилетие совместной жизни. С одной стороны, вроде и не так много, люди и по 60 лет вместе живут. Но, с другой, вполне достаточно, чтобы оглянуться и сделать определенные выводы.

Моя героиня — счастливый человек. Простая деревенская женщина, которая ничем, казалось бы, особо и не выделяется. Карьеру себе не сделала, не бизнес-вумен какая-нибудь, да и подвигов не совершала. Хотя как посмотреть. Родить шестерых детей, воспитывать их достойно, в достатке и любви, быть хорошей женой, чтобы моложавый, здоровый и счастливый муж по прошествии стольких лет совместной жизни, глядя на тебя с восхищением, говорил: «Мне так повезло с женой!» Разве это не подвиг? Настоящий, самый востребованный подвиг, который заключается в том, чтобы посвятить всю себя счастью близких людей. Звучит, может быть, неромантично, но такова она, «сермяжная» правда нашей жизни.

— У нас в детстве была дружная семья. Как и положено, мама, папа, три дочери. Но в одночасье все разрушилось, не стало самого дорогого человека — мамы. Мне, самой старшей, было всего девять лет, а самой младшенькой — два годика. Для нас это был тяжелый удар. Но нам повезло — рядом оказалась бабушка, которая и стала для нас второй мамой, близким и дорогим человеком. Ей мы обязаны не только тем, что меньше страдали от сиротства, но и правильным воспитанием. Сейчас уже и у сестер свои семьи. У Муниры трое сыновей, а у Илюзы пока один. И если мы все трое состоялись как счастливые жены и матери, то это в первую очередь ее заслуга, нашей любимой бабушки, — считает моя героиня Гульназ Каюпова.

Своей теще очень благодарен и муж Гульназ Галимьян — за внимание, заботу. И что интересно, она всегда была на стороне зятя, научила своих внучек уважать и почитать мужей, никогда не перечить. И такая тактика, кстати, приносит свои плоды. Муж, которому не перечат, в конце концов начинает принимать только обдуманные, взвешенные решения. В интересах всей семьи.

«На женщине все держится, и если семья развалилась, то в первую очередь в этом виновата женщина. Терпение и еще раз терпение» — таков смысл воспитания бабушки Гульназ.

— Помню, однажды прибежала к ней, а она одна картошку копает, я говорю, давай помогу. Так она меня чуть ли не отругала: «Ты что, скоро муж вернется с работы, а ты обед еще не приготовила. Быстро иди домой!» — вспоминает Гульназ.

Очень многое зависит от семьи, в которой ты рос, где получил воспитание. Если в ней почитают мужа и отца, то в этой семье вырастут хорошие снохи и зятья. Гульназ — яркий пример тому.

Семья Каюповых проживает в деревне Курамино Учалинского района. У них свой дом. Хотя и не ахти какой большой, но очень уютный и добротный. И очень светлый. То ли от того, что окна большие, то ли от внутреннего света домочадцев. Пока строили, конечно, было непросто. Денег не хватало, вот и пришлось напрягаться целых десять лет.

— Надо беречь друг друга. Вот мы говорим, что мужчины сейчас слабые пошли. Они не слабые, они — благородные. Ведь только сильный по духу человек может терпеть все время недовольную жену, которая с утра до вечера его пилит. А потом уже, когда, не выдержав, мужчины ломаются, жены все недоумевают, почему он начал пить, почему не хочет содержать семью или, еще хуже, ушел к другой. К той, которая лучше его оценила. Конечно, и мужчины бывают разные. Такие попадаются, что не приведи Господь! Но что поделать, с нас, женщин, спроса больше. Просто надо научиться уважать и почитать друг друга, — размышляет моя героиня. Бабушка всегда учила их довольствоваться тем, что имеешь, и все принимать с благодарностью.

Между тем семье не так-то просто приходится. Ведь Гульназ не работает, сидит дома с ребенком, маленькой Алтынай всего шесть месяцев. К тому же и мужа на работе «сократили» — всю жизнь лесником был, а тут реорганизация — и все, оказался не у дел. А еще две недели назад у них сразу двух кобыл увели. Сколько ни искали, так и не нашли. Обидно, этой многодетной семье и так очень тяжело приходится, а тут такое несчастье.

Старший из детей, Агзам, учится в Миассе, мечтает стать геологоразведчиком. Спортсмен, старательный, очень самостоятельный, родителей не подводит. Айзиле — 15 лет. Мамина помощница, трудолюбивая скромница мечтает выучиться на садовода. Хочет, чтобы весь мир утопал в цветах. Четвероклассница Гулькай и второклассница Ильзара — тоже ее помощницы во всем. Камиль, шустрый мальчуган, душа всех общественных мероприятий. Поет, играет в местном детском театре.

— Вот вы спрашиваете, тяжело ли воспитывать шестерых детей. Любовь, уважение, труд — больше ничего и не требуется, — говорит Галимьян. — Каждый ребенок — дар Божий. Я ведь и сам рос в многодетной семье. Нас было четверо. Мы и сейчас очень дружны, помогаем друг другу.

Кстати, почитать родню мужа — это тоже одна из установок бабушки Гульназ. И сегодня родственники главы семьи с удовольствием бывают у них в гостях.

А я, пока общалась с родителями, то и дело исподтишка любовалась Айзилей. Как она сноровисто чистит картошку, как ласково возится с сестренкой, как уважительно и свободно держится в присутствии постороннего... «Вот бы мне такую невестку, — подумалось мне. — Хорошая жена достанется кому-то».

Как утверждает мой супруг, основные законы физики применимы и в области человеческих отношений. При этом часто напирает на третий закон Ньютона: сила действия равна силе противодействия. А по-моему, все гораздо проще: кто любит, тот любим.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Республика Башкортостан", №212(26947 от 5 ноября 2009 года


Алтыновы из Инзера вполне заслуженно носят свою благородную фамилию

Маленькая комната мальчишек украшена всевозможными грамотами. 15-летнийВладик и учится хорошо, и в спорте преуспел. Мечтает стать милиционером, если конкретнее — сотрудником дорожной инспекции. «Что-то аварий много стало. Смотрите же, наверное, телевизор, сколько детей гибнет! Так не должно быть!» — по-юношески категорично и по-взрослому серьезно заявляет собеседник. Видно, всем сердцем осознал чужую беду, если даже с заветной детской мечтой решил расстаться: еще недавно грезил карьерой программиста... У него уже обдуманные, серьезные планы на будущее. Юный мужчина! Оказалось, очень любит английский язык. Вот только с математикой иногда возникают проблемы. Почерк у мальчика очень ровный, красивый (любой графолог подтвердит цельность натуры). Владик — ударник учебы.

Второго сына Алтыновых — Фидана застать не удалось. Он отдыхал в санатории. Тоже, кстати, хорошо учится. Одна тройка — по башкирскому языку. С родным языком проблемы, конечно, имеются. Чтобы заполнить этот пробел, ребят отдали в башкирскую школу. И дело не в национальной принадлежности новых родителей, дети (любых национальностей!) непременно должны знать свой родной язык, пояснили Алтыновы. Воспитанники Серменевского детского дома Владик с Фиданом появились в этой дружной семье три года назад.

Алтыновых уважают в Инзере. И в школе, где обучаются их дети, и односельчане. Очень трудолюбивая, дружная семья — так охарактеризовали их в местной администрации. Гульнур Гималетдиновна работает поваром, Лут Ахметшарифович — на производстве. Кровных детей у них трое. Гульдар окончила педагогический университет, поработала в школе, сейчас в декретном отпуске. С супругом Алмасом ждут первенца. Вторая дочь Ляйсан окончила музучилище и сейчас продолжает учебу в академии искусств в Уфе. Совершенствуется в игре на домбре. Надо отметить, Алтыновы — очень талантливый род. Почти все на музыкальных инструментах ладно играют, хорошо поют. А младшенькая Линара учится в аграрном университете на третьем курсе. Будет землеустроителем.

— Так уж было уготовано Всевышним, что все дети у нас — девочки. Как бы не сглазить, мы очень довольны ими — благовоспитанные и трудолюбивые. Но дочери разъехались, и дом наш опустел. И вот тогда решили взять к себе на воспитание мальчишек из детского дома, — рассказывает Гульнур Гималетдиновна.

Сначала думали взять одного, а потом, чтобы ему не было одиноко, решились на второго. Вот так в семье появились Владик с Фиданом.

— Мальчишки — понятно. А вот Регина с Эльвиной как появились? У вас же и своих дочерей аж три.

— Если честно, у нас и в мыслях не было брать на воспитание девочек. Да только мы же часто бываем в Серменевском детском доме. За зарплатой туда ездим. И вот когда в очередной раз поехали, к мужу подбежала маленькая девчушка, подсела к нему на колени. И можете представить, муж так и сидел не шелохнувшись, не зная, как быть. Девочка никак не хотела слезать. «Досиделись» до того, что решили пятилетнюю кроху эту, Эльвиночку, к себе взять. Но оказалось, что у нее здесь же родная сестра есть — Регина. Как же можно разлучать сестер, взяли и ее, — пока мы разговаривали с Гульнур, девчонки ни на шаг не отходили друг от друга. Маленькая ни на минуту не отпускала маму, видимо, боясь, что она уйдет и они останутся без лучшего во всем мире человека.

— Знаете, некоторые берут на воспитание детей, как-то не особо об этом задумываясь. Мол, пусть поживет, а потом, если что, обратно сдадим. Нельзя так! Это же для ребенка настоящая трагедия. Конечно, порой непросто бывает и со своими детьми, а тут — приемные. Вот почему, прежде чем решиться на такой шаг, нужно сто, нет, тысячу раз подумать. Оценить свои силы. Потому что, если ты этот шаг сделал, обратного хода нет. Конечно, можно будет и сдать, но весь остаток жизни будет жечь стыд предательства. Ведь этих детишек взрослые и так один раз уже предали…

Гульнур Гималетдиновне и самой поначалу было очень нелегко. Дети ведь даже элементарных вещей не знали. К примеру, когда чай наливаешь в стакан, надо еще сахар класть и размешивать. Наивно полагали, что чай сам по себе бывает сладким.

Сейчас дети уже многое умеют, больше иных сверстников. Охотно и толково помогают по дому. В этом году поставили новую баню, мальчишки с удовольствием трудились рука об руку с отцом. У Алтыновых свое небольшое хозяйство. Так как в Инзере остро стоит проблема со свободными участками, взяли землю в деревне Бришево. Овощи сажают. Конечно, далековато ездить за 25 километров. Благо, имеется своя легковая машина. Кстати, Гульнур сама машину водит. Шесть лет уже как научилась, чтобы мужа лишний раз не беспокоить. Одна беда — все в один автомобиль за раз не помещаются. Им бы, конечно, «Газельку». Да нет свободных денег.

Они с мужем все делают, чтобы дети ни в чем не нуждались. Корову держат, 25 гусей, пчелы есть. А еще… 50 кроликов. Это, оказывается, инициатива Фидана. Уж больно мальчишке ушастые нравятся. Думали, нескольких штук хватит, но они размножаются быстро, и вот их количество до 50 дошло. На мясо пустить жалко, кролики же для них не просто подопечные, но и друзья, простодушно пояснила Гульнур. Они с мужем хотят, чтобы дети росли не просто сытыми и обутыми, но чтобы ощутили себя полноценными людьми в полноценной семье, где каждый заботится друг о друге. Кстати, сначала мальчишки не очень позитивно восприняли появление девчонок. Надо полагать, ревновали. А сейчас сами трогательно заботятся о сестренках, готовы защитить от всех реальных и мнимых неурядиц мира.

А вечерами, когда с работы возвращается отец, в большой семье становится совсем весело. Лут Ахметшарифович играет на гармошке, а остальные пляшут и поют. Недавно ездили в детский дом на смотр художественной самодеятельности, заняли второе место. Сколько было радости у детей — не описать. Ведь кроме всего прочего, приз привезли — микроволновку! Гульнур очень благодарна руководству Серменевского детского дома, с которым сложились очень хорошие, теплые отношения. Всегда с пониманием относятся, поддерживают. Ведь конечная цель обеих сторон одна — счастье детей. И не когда-то в светлом будущем, а здесь и сейчас…

В прошлом году Алтыновы были награждены Дипломом Башкортостанского регионального отделения Национального общественного комитета «Российская семья» за благородный труд по воспитанию детей, сохранению семейных традиций и активную жизненную позицию в номинации «Патронатная семья». «Золотая семья» Алтыновых вполне заслуженно носит свою благородную фамилию («алтын» с башкирского языка переводится как «золото»).


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: в газете "Республика Башкортостан", №154(26889) от 12 августа 2009 года


Патронатные семьи из Бурзяна столкнулись с дополнительными проблемами

— У тебя, Леночка, говорят, голос хороший. Может, споешь?

В ответ худенькая девчушка с большими глазами стеснительно улыбается. Потом все-таки решается продемонстрировать свой талант. У девятилетней Лены очень чистый голос. Не зря в народе говорят: все обделенные родительской лаской дети «поют душой», не с душой, а именно душой.

— А какая у тебя любимая песня?

— Про маму, точнее, про то, как помогаю маме. На башкирском она…

Но тут наш домашний концерт приобретает более бравурный тон. К нам присоединяется мальчуган:

— А теперь я спою, можно? Мне нравится «Атайым» — песня про папу!

Поручи такому весельчаку-оптимисту исполнить траурный марш — все пустятся в пляс! У двенадцатилетнего Саши акцент совсем незаметен. Башкирский язык все они освоили за очень короткий срок. А общаются между собой на русском — родители считают: нельзя забывать родной язык.

Мы в Киекбаево, в гостях у дружной семьи Нугумановых. Небольшая деревушка в 16 километрах от райцентра Бурзянского района. Удивительно красивые места: девственные леса, живописные горы, рядышком протекает Агидель. И сама деревня гармонично вписалась в окружающую благодать. Дома все справные, улочки чистые, сразу видно: трудолюбивый народ живет. Казалось бы, условий особых для хозяйствования нет. Даже много скота содержать проблематично, кругом леса, с сенокосными угодьями не особо разгуляешься. Тем не менее люди приспособились жить хорошо. В основном выручает пчеловодство. Десятки ульев стоят практически в каждом подворье.

Киекбаево примечательно тем, что в этом небольшом населенном пункте самое большое количество патронатных семей в районе. Сразу восемь детей приютили три семьи. У Нугумановых нашли настоящее семейное тепло сразу четверо детишек из Узянского детского дома.

— Собственных уже вырастили. Азат у нас предприниматель, а Алсу — студентка БГУ. Дом без детей не дом, вот и решились восполнить эту пустоту, — поведала Римма Фанисовна, мать большого семейства. Энергичная, по-девичьи стройная, глядя на нее даже не скажешь, что перед нами 45-летняя женщина. Учительница физики, профессиональный педагог, она легко умеет находить общий язык с детьми. Поэтому решились на довольно-таки рискованный шаг — взять детей уже среднего возраста. Ведь малыши воспитанию поддаются лучше.

— Когда в первый раз побывали в детском доме, я долго не могла успокоиться, все плакала и плакала. Боль и тоска в глазах детей — ну не должно быть такого, просто не должно! — объяснила она основную причину своего поступка.

Сначала у Нугумановых появился Денис. Шустрый смышленый девятилетний мальчуган умеет расположить к себе окружающих. Учится нормально, даже стал ударником. Хоть и с фамилией Гимранов, поначалу ни слова по-башкирски не знал, сейчас наверстывает упущенное.

— Каникулы. Так здорово! Но мы не только отдыхаем, но и помогаем маме с папой. Я ответственный за поливку, а еще за баранами присматриваю.

Он чувствует себя полноправным хозяином в семье. Как-никак, три года уже живет у Нугумановых, освоился. О детском доме вспоминать не любит. Говорит, что отныне его дом здесь. Когда появились в семье еще трое, сначала жутко ревновал родителей. А теперь дружит с ребятишками. В школе они с Сашей, оказывается, больше всех к чтению склонны. Саша признался, что очень любит париться, вот почему его назначили ответственным за банные дела. Сам воду таскает, сам топит — толк во всем этом знает. Мечтает стать водителем. Ни на шаг не отходит от папы, все время крутится возле. Сестра Саши, Маша, скромница, умница, опора мамы. С ней особых хлопот не было. Правда, ничего не умела делать по хозяйству. Сложнее было с Леночкой. Со здоровьем были серьезные проблемы, нервная, чуть что — сразу в слезы. А как же иначе — то, что ей довелось видеть малышкой, не все ветераны войн пережили… Впрочем, и остальным детишкам пришлось в этой жизни очень несладко.

— Самый тяжелый адаптационный период уже позади, дети привыкли к нам, а мы к ним, — с удовольствием отметил хозяин большого семейства Явдат Нугуманович.

Но даже если бы он сказал, что проблем никаких не было, у меня остались бы сомнения. Непростое это дело — создавать настоящую семью, лечить израненные души… Как и всегда, вносит свою непрошеную лепту вездесущий бюрократизм. Нугумановы, да и остальные патронатные семьи за положенными им деньгами каждый месяц вынуждены ездить в Узянский детский дом, откуда были взяты на воспитание дети. А это большое расстояние. Сначала до райцентра надо добираться 16 км, а потом километров 50 — 70 остается до самого детдома. Почему бы эти деньги не перечислять на счета родителей и не перейти на карточную систему обслуживания? Знаю случай диаметрально противоположный: учителям в маленькой деревне зарплату переводят на карточку, а до ближайшего банкомата ехать и ехать… Порой складывается впечатление, что некоторые чиновники исходят из принципа: чем хуже, тем лучше. Мы очень надеемся, что этот вопрос будет решен в пользу патронатных родителей. И еще. Дети в таких семьях один раз в год должны пройти углубленный медосмотр. А это значит, надо посетить много врачей. Причем в Белорецке. А это еще дополнительных 50 километров. Хорошо, если за один день пройдешь всех специалистов. Что практически нереально — подтвердит любая мама, которой довелось томиться в очередях рядовых поликлиник. Хорошо, что у Нугумановых свой автомобиль имеется. А ведь сначала даже такси приходилось нанимать и выкладывать по четыре тысячи рублей. Никто не против медосмотра, но почему бы эту процедуру не провести в том же Бурзяне?

В нынешнем году добавилась еще одна проблема. Школа в Киекбаево пала жертвой оптимизации. Отныне здесь будет только начальное заведение.

— Это для нас одна из самых основных проблем. Только подумайте: детей мы взяли не так давно. Они ведь пришли к нам совсем слабенькие, нервные. Только-только начали крепнуть. Мы в травах толк знаем, да и разными оздоровительными программами интересуемся, так что со здоровьем у них сейчас более-менее, но за ними все время нужен глаз да глаз. И вот теперь надо отдавать детей учиться или в деревню Гадельгареево, или в райцентр в Старосубхангулово. В обе стороны 16 километров. Автобус будет привозить и увозить ребятишек только в выходные. Значит, они должны будут находиться в интернате. Тяжело им будет, — озабочены Нугумановы.

Они ведь детей пока даже в лагерь не отправляли отдыхать. Только потому, что знают наверняка: сегодня эти дети в первую очередь нуждаются в материнской и отцовской заботе. Дефицит человеческой теплоты нельзя восполнить никакими другими заменителями!

— Если честно, я с ужасом жду 1 сентября. Да и дети сами не хотят отрываться от новоприобретенной семьи. Для них это огромный стресс, — с родителями соглашается односельчанка Рабига Ибрагимова. Они с супругом, кстати, тоже взяли на воспитание троих детей.

— Сначала думали двоих взять — мальчика и девочку. А потом оказалось, что трое детей из Узянского детского дома из одной семьи, вот и решили не разделять их. Старшей Лилии сейчас 14 лет, Марселю — 12, а Лидии — 10 лет. Все говорят, что дети на нас похожи, они привыкли к нам, а мы к ним. И тут такое известие. Ладно, если бы здоровье было крепким, а то…

— К сожалению, закон не всегда работает в интересах самих детей. Я же учительница, могла бы и сама их обучать, если бы дали такую возможность. Ведь в школе практически по всем предметам преподавала, так что опыт есть, — говорит Римма Фанисовна.

Она вела даже уроки пения. Кстати, судя по тому, как сейчас ее дети (уже собственные!) с интересом и огромным желанием поют, можно не сомневаться: она хороший учитель. Нелишним будет напомнить: древнегреческие мудрецы советовали лечить душевные травмы именно пением. Нашей собеседнице про то было неведомо, но догадалась она об этом любящим сердцем.

С материальным обеспечением в семье все в порядке — у Нугумановых крепкое хозяйство. 22 улья держат, во дворе свой трактор, новый легковой автомобиль.

— Сейчас мечтаем о новом доме. Детям должно быть уютно и просторно, чтобы у каждого была своя комната, свой собственный «уголок», — Явдат Нугуманович не сомневается, что уже в скором времени во дворе будет красоваться двухэтажный коттедж. Саша обещает во всем помогать отцу. Он тоже мечтает о большом доме.

— Знаете, когда мы едем с детьми в Белорецк на медосмотр или же в Узян, молчат, как партизаны. Зато когда возвращаемся, такую свистопляску устраивают — мало не покажется. Ведь они, глупенькие, до сих пор боятся, что мы их можем сдать обратно в детдом. Да ни за что! Какие бы трудности ни стояли, будем вместе, ведь мы теперь одна команда, — говорит нам на прощание Римма Фанисовна. И я ей верю. От этой веры становится на душе очень хорошо.


Номинация: «Любовь к отечеству»
Опубликовано: в газете "Республика Башкортостан", №170-171 (26905-26906) от 5 сентября 2009 года


Пенсионерка из села Кирябинское Надежда Саломатова построила две часовни

Родители дали имя дочери — Надежда. Десятый ребенок в семье, она должна была стать их надеждой и опорой в старости. Так и получилось.

Родители были родом из Ульяновской области. Несмотря на все трудности и невзгоды, они прожили счастливую жизнь. Потому что были хорошей парой. А ведь до свадьбы ни разу и не виделись, хотя жили в соседних деревнях, через речку. Поженили по сватовству. Обвенчали, как и положено, в церкви. Отец Иван Трофимович, сирота, выбился в середняки только благодаря своему трудолюбию. Был известным в округе плотником. В Первую мировую войну совсем еще молодым попал в плен. Взял солдатика один богатый немец себе в работники. «Пахал» на него, заодно учился всему, что видел. В дальнейшем плотницкий навык особо пригодился. Так же, как и привычка все делать на совесть.

— Мама моя всегда говорила, что человек трудолюбивый и непьющий нигде не пропадет. Как она рассказывала, до революции на заработках получали хорошее жалованье. И я удивленно спрашивала, а почему же тогда бедняков было так много? «Потому что народ пил. Получат мужики деньги, а вечером обязательно в кабак. И так каждый день», — отвечала мама, — вспоминает Надежда Ивановна.

Для расширения кругозора от себя добавлю: в 1908 году, к примеру, месячное жалованье повара было 14 руб., прислуги — 12 руб., полицейского — 40 руб. 85 лет назад в России народный учитель начальной школы получал в месяц 25 руб., женской гимназии — 85 — 105 руб., фельдшер земской больницы — 37 — 55 руб., заведующий этой же больницей — 125 рублей. Неквалифицированные рабочие и грузчики получали 20 — 30 рублей в месяц, а квалифицированные — до 120 рублей в месяц. Как отмечено в книге «Средние общероссийские цены на главные продукты фабрично-заводской промышленности в России за 1914 год», пуд мяса стоил 4 рубля 45 копеек, масла коровьего — 16 рублей 50 копеек, колбасы — семь рублей, рафинада — три рубля семьдесят пять копеек. Напомним, пуд — это 16 килограммов.

Если корова тогда стоила 5 — 14 рублей, то десять литров спирта — четыре рубля, а ведро водки — девяносто копеек! Неудивительно, что излюбленным местом рабочего люда был кабак. В отличие от таких забулдыг, отец Надежды Ивановны все заработанное пускал в дело. В те годы, если в семье рождался мальчик, выделяли дополнительный участок земли. Так что семья была вполне обеспеченной. Но революция, которая гордо именовалась народной, опалила и ее.

Отец все никак не мог взять в толк, почему они — не народ? Так кто же тогда народ? Неужели только праздные горлопаны и подзаборная пьянь? Когда пришли раскулачивать, новые хозяева ничего не оставили, все выскребли и выгребли. Даже мамино любимое платье, что было на ней, заставили снять. Наличие семерых детей никого не смутило. Одним ртом больше, одним меньше — какая разница. Больше достанется «трудовому народу».

Грабежом дело не ограничилось: вечером должны были прийти забрать отца. Но нашелся хороший человек, предупредил. Большая семья, собравшись за несколько часов, подалась на станцию. Поехали куда глаза глядят. Успели взять самое малое, что осталось. Одежду, посуду и… детский гробик. Да, гробик. Младшенький Коленька болел. Не просто болел, а умирал. Вот отец и смастерил гробик, чтобы по пути на какой-нибудь стоянке можно было похоронить по-христиански. Ребенок в поезде плакал не переставая. И тогда совершенно незнакомая женщина дала Евдокии Герасимовне порошок (как потом выяснилось, это был порошок с ядом сулемы), сказала, чтобы перед кормлением слегка смазала им грудь. Бедная женщина решилась — все равно ведь умирает, а тут малюсенькая надежда. Чудо произошло: ребенок сразу успокоился и спал три дня. Кстати, Николай Иванович и ныне жив-здоров, уехал с семьей в Америку, там проживает.

А вот старшего Наума постигла-таки участь сына «врага народа». Он, прекраснодушный юноша, в свое время был направлен в Кузбасс на угольные разработки. Когда родители спешно уехали, их обвинили в том, что недодали мешок зерна и… не дали себя арестовать. Найти семью не смогли. А вот Наума — не составило труда. В отместку за упущенных родителей парнишку в неуемной злобе расстреляли как «врага народа». Мать с отцом об этом узнали только потом, тогда надеялись: новая власть не тронет хотя бы тех, кто ей служит верой и правдой. Великую Отечественную войну беглецы встретили в Казахстане. Обустраиваться на чужбине было тяжело. Помогли опять-таки умения Ивана Трофимовича. Плотничал, столярничал, не чурался никакой работы, все делал, чтобы прокормить большую семью. Его на войну не забрали, по возрасту он был уже пожилым человеком. На фронт ушел сын Александр. Был офицером. Много боевых наград имел. После войны перебрались в Магнитогорск. Сейчас из большой семьи мало кто остался в живых.

Наша героиня, Надежда Ивановна, дочь военного лихолетья, родилась в октябре 1941 года. Повзрослев, жила в Магнитогорске, получила профессию фельдшера. Когда в далеком 1965 году заболела дочь, врачи сказали: аллергия может перейти в астму. Поэтому ребенку жизненно необходим чистый деревенский воздух. Муж не захотел ради ребенка менять привычный уклад, остался в Магнитогорске. Пришлось развестись. А Надежда Ивановна подалась в Учалы, оттуда уже направили ее в село Кирябинское — там фельдшер требовался. Здесь повторно вышла замуж. Василий Павлович Саломатов работал лесником. Жили хорошо, вырастили троих дочерей. Ныне его уже нет в живых. Старшая дочь Татьяна и младшая Наталья ныне живут в Магнитогорске, обе выбрали профессию бухгалтера. Средняя дочь Елена осталась в родной деревне, она — библиотекарь.

В большом уютном доме ныне Надежда Саломатова живет одна. Уже с порога обратила внимание: много, очень много в жилище икон.

— А как же, родители были истинно религиозными людьми. Молились тайком, икону свою хранили как зеницу ока. Мы, дети, конечно, Библию не читали, не молились, но христианское воспитание все равно получили. Я никогда не была пионеркой и, конечно же, комсомолкой. Отец ни в коем случае не хотел видеть на мне красный галстук, — рассказывает Надежда Ивановна.

— Неужели за это вам ничего не было по тем-то временам? — удивилась я.

— Что об этом вспоминать. В прошлом все… Одно могу сказать — по крайней мере, не били, — улыбается в ответ моя героиня и поворачивает разговор на другую тему. — Приехала я тогда в Кирябинку эдакой интеллигентной горожанкой. Когда начала здесь обживаться, а затем вышла замуж, неприятно поразило: в деревне, да и в семьях новых родственников почти все сквернословили. Не по злобе, а так, по привычке. Сначала испытала шок и отвращение. Потом постепенно смирилась и даже сама начала выражаться неприличными словами. Быстро привыкаешь. Падать всегда проще, чем подниматься. А это же такой грех… — кстати, у Надежды Ивановны, поэтессы, о чем я чуть не забыла упомянуть, есть даже стихотворение-покаяние на этот счет:

О! Сколько матершинных
слов
Из уст моих повылетало!
Не знала несколько годов,
Что счастье ими разрушала.
Я защищалась матюками, 
Считала — легче будет жить.
Такими мерзкими словами
Случилось дьяволу служить.

Все бы так и шло в обыденном привычном русле. Если бы не один случай. В середине 90-х годов внезапно заболела старшая дочь. Диагноз очень серьезный, врачи сразу предупредили — шансов почти никаких.

— Когда мне сообщили страшное, сама не помню, как вышла из больницы — вся никакая, ничего не соображаю. Побрела по улице. Вдруг смотрю, рядом с церковью оказалась. Зашла. Откуда нашлись слова для молитвы, не знаю. Но стало потребностью. Выхожу из больницы, и ноги сами несут в Божий храм. И так каждый день, — тяжело сегодня вспоминать то время и радостно одновременно. Ведь горячие материнские молитвы спасли дочь. Наперекор всем прогнозам, выздоровела.

Сама Надежда Ивановна как бы заново переосмыслила тогда свою жизнь. Вернулась к Богу. Не просто выставила иконы в доме — стала регулярно молиться. Но ей этого было мало. Она захотела сама что-то своими руками сделать. И решила построить часовню. Это на одну пенсию-то! К тому же, будучи инвалидом (в свое время серьезно повредила ногу, с тех пор хромает).

— А что! Главное — захотеть от всей души и начать действовать. А там уже Бог поможет. Я у папы обучена плотницкому делу, многое сама умею. Работы не чураюсь. Яму под фундамент выкопала, полы постелила. Да и люди добрые поддерживали, кто деньгами, кто делом. И сейчас помогают. Вон Илюза с Азатом траву скосили. Тоже ведь помощь. А кто сколько дал и на что я деньги эти истратила — все до копейки записываю, — Надежда Ивановна вытаскивает свою тетрадку.

«Соня — 110 рублей, Анна — 150 рублей…» — все учтено.

— У вас дебет с кредитом немножко не совпадает, собранных денег маловато по сравнению с тем, что израсходовали, — машинально провожу свой «аудит».

— Ну, свое же я не записываю. Пенсия почти вся на стройку уходит. Мне на питание много не надо. Хватает, тем более дети помогают.

Казалось, сделала доброе дело — построила часовню, можно и успокоиться. Но и этого показалось мало. Ведь в душе уже поселилась радость — хочется делиться и делиться… Без колебаний взялась за вторую стройку. Правда, денег не было, не знала, где их найдет. Но это совсем не беспокоило. Более того, вторую часовню решили возвести большой, восьмигранной. Права моя героиня, главное — начать, а там Бог поможет, да и люди не оставят. Надежда Ивановна, кроме всего, председатель местного совета ветеранов и инвалидов. В ту пору в городе и районе был объявлен конкурс на лучший ветеранский уголок. И вот уголок, что соорудила Надежда Ивановна, получил третье место и денежную премию в две тысячи рублей. Восприняла это как благословение наивысшей инстанции. На эти деньги принялась за стройку.

— Генеральному директору ОАО «УГОК» Ильясу Абдрахманову огромное спасибо, помог с деньгами, да и остальные поддержали, — поведала Надежда Ивановна. Кажется, более радуется даже не самой помощи, а за людей, что душевно созрели для благодеяния.

Часовня получилась удивительно красивой. С золотым куполом, или более правильно — с «церковной главой, увенчанной крестом». В Челябинской области заказала. Дорого обошлось, тем более с подвозом, зато — такая красота!

— А что это у вас рука вся черная? — от журналистского взгляда мало что ускользает. Просто не всегда удобно выпытывать подробности, а тут мы с Надеждой Ивановной будто старинные знакомые — можно и спросить.

— А-а-а… это сажа, до конца так и не смывается. Вчера печку разбирала. Нам же выделили старое здание под молельный дом. До зимы все надо успеть отремонтировать, печку сложить. Когда к нам батюшка Андрей приезжает из Вознесенской церкви, негде помолиться, в часовне ведь зимой холодно.

Надежду Ивановну сейчас трудно застать дома. Вся в делах и заботах. А когда короткими летними вечерами находится чуток свободного времени, берется за ручку.

Вот год прошел,
с ним много дней…
Я пред иконою Твоей
Стою, колено преклоняя,
И, вся в слезах, молю Тебя:
«Храни друзей моих, подруг,
Храни Господь, кто мне
не друг,
Кто яму рыл, но сам упал,
Прости его, ведь он не знал,
Что видишь Ты наши дела,
И всех людей добра и зла»…

Мы с Надеждой Ивановной поднимаемся на гору, где стоит первая часовня. Иду и думаю, почему же все-таки на горе? Не только у христиан, но и у мусульман принято строить божьи храмы на возвышенности... Наверное, чтобы человек смог осознать: путь к Богу и к Его храму требует напряжения и самоотдачи. Зато, если поднимешься, пред тобой открывается совсем другой мир.

Учалинский район.