«Инновации рядом»
Ф.И.О.: Шабаловская Ольга Владимировна

Возраст: 22 года

Место работы: «Бизнес-журнал Республики Башкортостан»

Номинации:
«За верность теме»
«Инновации рядом»









Номинация: «За верность теме»
Опубликовано:
«Бизнес-журнал Республики Башкортостан» №8, 2008 г.
Краткая аннотация:
Серия материалов, посвященная малому и среднему бизнесу.
Интервью с директором небольшого уфимского ателье. Женщина-модельер рассказывает о том, как непросто «храбрым портняжкам» работать в современных условиях.


Сегодня не составляет никакого труда одеваться в соответствии со своим вкусом и финансовыми возможностями. К счастью, времена господства дефицита, когда красивую одежду «доставали» или шили на заказ за большие деньги, давно канули в лету. Смогут ли небольшие ателье выжить в этом «вещевом» многообразии?

Сегодня в Уфе существует большое количество магазинов одежды от эконом- до VIP-класса. Кроме того, многие обеспеченные люди предпочитают одеваться в Москве или привозить вещи из-за границы. Почти все ателье в городе выживают в основном за счет продажи тканей, персональные портные сегодня не нужны практически никому.

Тем не менее, Гульшат Шакирова, директор салона-магазина «Деловой костюм» не изменяет любимому делу вот уже пятнадцать лет.

- Гульшат Шакировна, что подтолкнуло вас к тому, чтобы стать модельером, открыть ателье?

– Можно сказать, что я с самого детства жила в «модной» атмосфере, умение и желание шить – это семейное. Мой дедушка всю жизнь проработал на железной дороге, а по ночам шил на заказ, у него одевались многие известные уфимцы. Предпринимательской деятельностью в советские годы заниматься было нельзя, однажды у деда были большие проблемы с органами, и только вмешательство одной знаменитой артистки спасло его от суда. А во время войны в нашем доме жили эвакуированные, и они вместе с бабушкой и дедом шили для фронта фуфайки.

Мне всегда нравились оригинальная одежда, хотя тогда понятия «мода» как такого не существовало. В нашем дворе жила дама, она одевалась по меркам того времени очень необычно – в красивые, экстравагантные платья с кружевами. Маленькой я очень любила наблюдать за ней. Потом, когда я училась в Академии им. И. Репина в Санкт-Петербурге, я постоянно видела одну женщину, потомственную дворянку, одевавшуюся в старые, но очень интересные и необычные вещи.

– Расскажите, как вы начали свое дело?

– Несмотря на то, что Академию им. И. Репина мне закончить не удалось, я не оставляла мысли открыть свое ателье. В 1993 году арендовала маленький подвальчик и оборудовала его – сначала у нас с подругой была всего одна швейная машинка.

– Почему вы решили заниматься пошивом одежды именно делового стиля?

– Деловая одежда – это классика, которая никогда не выйдет из моды, люди всегда будут приобретать строгие вещи. Костюмы для офиса у нас заказывают многие женщины из администрации президента республики, из различных министерств и ведомств. Хотя, конечно, мы шьем на заказ любую одежду.

– В Уфе огромное количество магазинов готовой одежды, как вы находите своих покупателей?

– У нас в основном одеваются те, кто хочет выглядеть индивидуально, хотя все клиенты очень разные – от простых рабочих до чиновников высокого ранга. Часто артисты заказывают вечерние платья, концертные костюмы.

За много лет работы я, можно сказать, выучила гардероб своих клиентов. Бывает даже так, что звонишь им, предлагаешь что-то поменять, перешить. У каждого ателье есть круг постоянных клиентов, что дает возможность держаться на плаву, но большой прибыли это не приносит.

Некоторые заказчики могут за платье год-два расплачиваться.

– Насколько сегодня выгодно открывать ателье, заниматься моделированием?

– Легкая промышленность в России всегда была дотационной отраслью экономики, а уж бытовые услуги никогда не были прибыльными. Кроме того, в девяностых годах нас всех «подорвал» поток ширпотреба, все эти вьетнамские рынки. Мы не можем продавать вещи дешево, ведь в стоимость, скажем, юбки, я вкладываю все свои расходы – на ткань, на аренду, заработанную плату, электричество.

Денег порой хватает только на то, чтобы выдать сотрудникам зарплату. Поэтому приходится сотрудничать с таким раскрученным модельером, как Алина Асси. За одну готовую вещь, мы получаем от нее по 750-800 рублей, а она в Москве продает их за тысячу долларов. Еще мы шили пиджаки по заказу Шамхана Алиханова.

Приходится браться за любые заказы, шить корпоративную одежду. Недавно готовили партию спецовок для одного охранного агентства, конечно, это не интересно мне как художнику, но как руководитель я ответственна перед коллективом.

И такие проблемы не у нас одних, это касается всех малоизвестных модельеров. Даже такие раскрученные брэнды, как «Мэри Стоун», сворачивают свое производство в России и переносят его в Китай – там рабочая сила в три раза дешевле.

– Какие выходы из сложившейся ситуации вы видите?

– К сожалению, я не очень хороший администратор, мы же храбрые портняжки, а не экономисты. Быть одновременно менеджером и человеком творческим очень трудно.

Однажды Вячеслав Зайцев, когда у него спросили, как ему удается и то и то, он сказал, что усидеть на двух стульях невозможно, но ему помогают хорошие менеджеры. Кроме того, за всеми известными модельерами – Юдашкиным, Чапуриным – сегодня стоят сильные финансовые структуры. Мне кажется, что если бы кто-то взял «Деловой костюм» под свое крыло, мы бы тоже быстро раскрутились и избавились от всех долгов.

Тем не менее, я стараюсь не унывать, а ищу возможные способы решения проблемы. Сейчас планирую на свободной площади открыть парикмахерскую, чтобы заработать денег на развитие ателье. Надеюсь, все сложится удачно, тем более что администрация Октябрьского района обещала помочь.

Не скрою, меня приглашают работать в Москву известные дизайнеры, но пока я не готова к тому, чтобы подчиняться кому-то. Если и покорять столицу, то только с собственными работами, а не под чужим брэндом.

– Что дает вам участие в форумах моды, различных конкурсах? Что вы думаете по поводу конкурса «ЕвроUfaАзия»?

– Они полезны для нас, швейников, тем, что дают возможность показать свои коллекции, получить полезный опыт, заключить контракты. Хотя в этом году я отказалась от участия в форуме моды «ЕвроUfaАзия», потому что уже несколько раз получала там Гран-при, нужно дать дорогу молодым. Может быть, если формат конкурса изменится, мы покажем там новую коллекцию, а пока я стараюсь ездить на Неделю моды в Москву, она проходит на очень высоком уровне. Для сравнения – чтобы принять участие в столичных фестивалях, нужно чтобы коллекция состояла минимум из двадцати моделей, у нас – достаточно и пяти. Главная причина неразвитости уфимских показов кроется в том, что часто в организации мероприятий принимают участие случайные люди, которые ничего не понимают в сфере моды. Когда такие люди у руля, проекты начинают проваливаться, поэтому мне кажется, что фестиваль «ЕвроUfaАзия» со временем перестанет существовать.

Ну и, конечно, большую роль играет финансирование – чтобы пригласить известного модельера на показ, нужно потратить десятки тысяч долларов. В Уфе таких спонсоров пока нет.

– А как рождается коллекция?

– Мои коллекции – это отражение моего характера. Несмотря на то, что ателье специализируется на пошиве классической одежды, все свои коллекции я стараюсь делать нарядными, необычными. Хотя меня иногда упрекают в этом, мол, нужно держаться выбранного имиджа. Я в корне с этим не согласна, ведь у тех же Юдашкина и Зайцева очень разносторонние коллекции – от минимализма до экстравагантной роскоши.

Сейчас мне очень близка восточная тема, это особенно отразилось в двух последних коллекциях – «Монгол» и «Джумбаи» (в переводе звучит как «Восточная сказка»). Их я создавала вместе со своим сыном, и они отмечены высокими наградами.

– Насколько выгодно создавать коллекции, окупаются ли затраты?

– Коллекция отнимает много сил, а ведь текущую работу еще никто не отменял. Шью я скорее не для прибыли, а для души. Больших денег показы не приносят, иногда даже покрыть расходы не получается. Конечно, часть вещей продается очень быстро через шоу-румы, практически с подиума. Но оставшиеся вещи приходится продавать со значительными скидками, в убыток, скрепя сердце, переделывать, перешивать.

С другой стороны, показы позволяют заработать имя, найти заказчиков – именно так я начала сотрудничать и с Алиной Асси, и с Шамханом Алихановым.

– Как вы думаете, что может сделать ателье или Модный дом по-настоящему прибыльным делом?

– Люди в нашей стране еще не научились любить себя по-настоящему. Мы все еще стараемся экономить на себе, в том числе и на качественной одежде. К сожалению, сейчас выгоден только эксклюзивный вариант ателье, работающий по заказу для очень обеспеченных людей.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: «Бизнес-журнал Республики Башкортостан» №12, 2008 г.
Краткая аннотация:
Серия материалов, посвященная малому и среднему бизнесу.
В статье рассказывается об успешном опыте создания в Белебее кабельного телевидения силами небольшой компании. Владельцы бизнеса – семейная пара – несколько лет назад первыми «включили»  для жителей города спутниковую тарелку.


Существует мнение, что удачный бизнес можно построить только в рамках крупного города. Тем не менее, в провинции тоже есть предприниматели, причем довольно успешные. Может быть, они не обладают столичной мегаприбылью, зато у них есть гораздо больший выбор никем не занятых ниш.

Ольга Лаптева, владелец белебеевского  кабельного телевидения «Спутник-ТВ», победила в региональном этапе конкурса «Женщина-директор года». Победа в номинации «Директор нового поколения» досталась ей по праву – молодая, успешная женщина, работающая в сфере информационных технологий.

Для нее самой быть управленцем нового поколения означает «постоянно искать какие-то творческие идей и решения». Что ж, сфера деятельности позволяет нашей героине постоянно работать с инновационными технологиями. Ольга Лаптева – по натуре новатор, ей не интересно работать там, где заранее все известно. Поэтому в своем городе она избрала для себя «нехоженую тропу».

Когда семь лет назад Ольга с мужем Александром решили открыть первое в Белебее кабельное телевидение, это поле деятельности было совершенно пустым. В городе несколько фирм имели действующие лицензии, но никто всерьез этим бизнесом не занимался.
– Не знаю, с чем это связано, но в отличие от других республиканских городов – Мелеуза, Октябрьского, Дюртюлей – в Белебее кабельного телевидения не было. В принципе, нам повезло в том смысле, что ниша была незанятой, и мы смогли этим заниматься, – говорит Ольга Лаптева.

Запуск спутника

Первое время приходилось сталкиваться с огромным количеством проблем. Жители города толком и не знали, что из себя представляет кабельное телевидение – в Белебее тогда вещало всего три федеральных канала. Ольге с мужем пришлось в буквальном смысле этого слова ходить по квартирам, объяснять, что к чему. Женщина-директор года этого совершенно не стесняется, она со смехом говорит, что знает, как подключить спутниковую тарелку и видеокамеру. Хотя иногда было не до шуток – недоверчивые люди даже грозили Ольге милицией. А однажды особо бдительные жильцы многоквартирного дома перешли от слов к делу, когда приняли рабочего, устанавливающего оборудование на крыше, за террориста.

На вопрос, почему семейный бизнес было решено создать именно в сфере кабельного телевидения, Ольга отвечает, что ей всегда хотелось работать с информацией. Правда запуск начинали не совсем с нуля. Александр Лаптев еще с 1992 года занимался установкой охранных систем видеонаблюдения, в республике его компания пользовалась уважением среди клиентов. Техническая база охранной фирмы очень помогла на этапе открытия. Коллектив «Спутник-ТВ» всегда был надежной опорой для руководства, почти все сотрудники работают в компании с самого основания.

На первоначальном этапе трудности возникали и при заключении договоров с кабельными каналами.

- Раньше пробиться к крупным каналам было достаточно сложно. Рейтинговый канал всегда интересуется, какое количество абонентов мы можем для них предложить. Приходилось, что называется, «накидывать сверху», немного округлять цифры, чтобы заполучить в свой арсенал тот или иной телеканал, - говорит Ольга.

«Спутник-ТВ» – региональный партнер телеканала ТНТ. Причем сама Ольга говорит о том, что руководство ТНТ пошло региональному телевидению навстречу благодаря тому, что в это время в программе «Дом-2» как раз снимались участники из Белебея. На основании заключенного договора «Спутник-ТВ» получил возможность пользоваться тем эфирным временем, которое не занято программами ТНТ.

В списках «Спутник-ТВ» значатся сорок телеканалов, и это, конечно, не предел. Молодые спутниковые каналы, желающие выйти на новые рынки, сегодня сами активно предпринимают поиски партнеров в регионах. Поэтому сейчас поиск значительно облегчился. Да и идти на переговоры, имея за плечами большой опыт и серьезную абонентскую базу, значительно легче.

Полет

Сейчас у «Спутник-ТВ» четыре тысячи абонентов, это одна треть от общего количества квартир города. В некоторых домах, по словам Ольги, до 88% жильцов имеют у себя дома «мини-спутник». Но больше всего подключений – в молодежных общежитиях.

Сегодня «Спутник-ТВ» с другими «кабельщиками» вошли уже в смежные дома, и конкуренция усилилась.

– Приходится бороться за каждого абонента. Например, мы предлагаем протестировать услугу в течение недели бесплатно. Это помогает – если человеку действительно больше нравится наше вещание, то он покупает пакет, - говорит Ольга Лаптева.

Вообще, метод проб и ошибок – наиболее оптимальный в этом бизнесе. Потому как понять потребности аудитории можно только на практике. Например, не так давно было решено протестировать канал «Индия», показывающий фильмы производства Болливуда. После недельного показа телеканал отключили – и тут же в офис начались звонки от расстроенных абонентов. Оказалось, что мода на индийские фильмы, может быть, и прошла, но люди по-прежнему готовы смотреть их с удовольствием. Теперь «Индия» вновь вещает в Белебее.

По словам нашей героини, будущее за нишевыми каналами – это основа любого кабельного телевидения. Пусть каждый канал смотрит и не самая многочисленная аудитория, но все вместе они и составляют абонентскую базу. Самые популярные среди горожан каналы – спортивные и детские. Сама семейная пара сейчас смотрит телевизор для того, чтобы проверить качество вещания каналов. Дома родителям маленьких двоих детей удается смотреть только канал «Теленяня». Когда «Спутник-ТВ» только «взлетал», сумма для «взлета» нужна была в полтора миллиона рублей. Но сколько всего денег вложено в сеть за семь лет, сказать трудно, потому что большая часть оборота идет на развитие сети.

– Рентабельность в этом бизнесе не самая высокая, потому что результат зависит от количества подключений. Срок окупаемости в среднем – пять лет. Но реальность такова, что в скором времени нам придется потратится, - отмечает наша героиня.

Сейчас перед компанией стоит новая задача – построить оптико-волоконную сеть, чтобы значительно повысить количество и качество каналов. Сегодня закуплено оборудование и ведутся монтажные работы. Сумма необходимых инвестиций составляет семь миллионов рублей, семейная пара надеется, что к 2009 году они смогут перевести всех своих абонентов на более качественное вещание.

- Сегодня много говорится о том, что через несколько лет появится цифровое телевидение, так что, видимо, это еще не самое последнее реформирование «Спутник-ТВ». В нашей отрасли необходимо постоянно «держать руку на пульсе», внедрять какие-то новшества, потому что люди стремятся получать оперативную и качественную информацию. Если мы не будем вовремя меняться, то это сделают наши конкуренты, - считает Ольга Лаптева.

Тем не менее, семейная пара полна оптимизма, оптика – прибыльное дело, поэтому в ближайшее время планируется предоставлять не только услуги кабельного телевидения, но и подключать пользователей к Интернету. По словам Александра Лаптева, это позволит снизить срок окупаемости до полутора-двух лет. Для привлечения дополнительных клиентов проводят совместные акции с продавцами бытовой техники.

У «Спутник-ТВ» пока нет своей студии, чтобы создавать ролики, это также относится к среднесрочным планам компании.

– В Белебее  основные рекламодатели – это частники. «Бегущая строка» никогда не потеряет своей популярности, встречаются даже такие милые объявления, как «отдам котят в хорошие руки», - говорит женщина-директор года.

ВРЕЗКА
Ольга Лаптева, коммерческий директор ООО «Спутник-ТВ»


Родилась 11 сентября 1977 года в Белебее
В 1999 г – окончила Самарскую Архитектурно-строительную Академию по специальности «Экономика и управление в строительстве»
С 2000 г – по наст. время – коммерческий директор ООО ПКФ «Системы»
С 2002 г – по наст. время – коммерческий директор кабельного телевидения ООО «Спутник-ТВ»
С 2002 г – обучение в БАГСУ, на факультете юриспруденции
В 2006 г – победа в рамках выставки достижений предприятий промышленности и субъектов малого предпринимательства, посвященной 225-летию Белебея, в номинации «Популяризации телересурсов»
В 2007 г – победа в региональном этапе конкурсе «Женщина-директор года» в номинации «Директор нового поколения»
В феврале 2008 г – Диплом правительства РБ за вклад в развитие экономики
В феврале 2008 года – Диплом и медаль Общероссийской общественной организации «Ассоциации женщин-предпринимателей России» победителя XI Всероссийского конкурса «Женщина - директор года».
В марте 2008 г – Почетная грамота администрации муниципального района Белебеевский район за активную общественную деятельность, высокое профессиональное  мастерство.
Замужем, воспитывает двоих детей



Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: «Бизнес-журнал Республики Башкортостан» №20, 2008 г.
Краткая аннотация:
Серия материалов, посвященная малому и среднему бизнесу.
История семейной пары, которая занимается изготовлением эксклюзивных ювелирных украшений и оригинальной сувенирной продукции на заказ.


Ювелирная мастерская ассоциируется с неспешной работой мастера, блеском «расходного материала» - драгоценных металлов и камней. Однако современные золотых дел мастера оперируют такими понятиями, как бизнес-план, маркетинговая стратегия и бренд. Создать бизнес из любви к искусству и роскоши – легко ли это?

До определенного момента Борис Мейер не задумывался о карьере ювелира. Человек талантливый, в среде уфимских модников он был популярным портным. Однако в лихие перестроечные годы клиенты стали требовать для своих костюмов «изысков» – например, золотых пуговиц и пряжек со своими инициалами. Естественно, такой фурнитуры в магазинах не было – и Борис Мейер решил учиться ювелирному искусству. А что было делать – клиент всегда прав.

Постигать азы ювелирного дела пришлось и в Москве, и в Уфе – у самых разных мастеров. Проблема заключалась в том, что в советские годы не готовили ювелиров-универсалов. Все работники этой «драгоценной» профессии имели узкие специализации – литейщика, огранщика, полировщика, того, кто ставит клеймо на готовое изделие… Нашему герою пришлось освоить все особенности этого непростого труда – создавать украшения.

Постепенно ювелирное дело стало основной профессией – портняжничает Борис Мейер теперь только иногда, в свое удовольствие. Много лет наш герой живет на два города, но большую часть времени проводит все-таки в Москве – и основная работа тоже происходит в златоглавой. Основанная в 1995 году фирма Golden Meyer за прошедшие годы приобрела репутацию и постоянных клиентов.

– Все наши клиенты наработаны годами, многие приходят по рекомендации. Для ювелира лучшая реклама – сарафанное радио, – говорит Борис Мейер.

Ювелирика

В какой-то момент ювелир-самоучка, не имеющий специального образования, Борис решил получить «официальное» звание. Сегодня он состоит в Союзе художников России, для этого ему пришлось сдавать специальный экзамен. Строгую комиссию Борис удивил уникальной коллекцией драгоценных украшений в виде бабочек. Его творения, называть которые насекомыми не поворачивается язык, могли «шевелить крыльями» – множество мельчайших деталей позволило добиться такого эффекта. Все предметы коллекции – кольца, серьги, браслеты и подвески были созданы из золота и серебра, эмали и самых разных драгоценных камней. Чтобы сделать коллекцию, пришлось не только значительно потратиться на материалы, но подготовиться «теоретически» – прочесть гору специализированной литературы о бабочках. Сегодня абсолютно все крылатые «существа» раскуплены в частные коллекции.

По словам Бориса, вещей, которые впоследствии он не смог бы продать, почти не было, рано или поздно покупатель находится.

– Чаще всего бывает так, что даже толком не успеваешь сфотографировать изделие на память, прежде чем отдать его заказчику, – говорит мастер.

Довольно любопытно Борис относится к понятию эксклюзивности. Он считает, что эксклюзив – это украшение, которое было выпущено количеством не более ста штук. По его мнению, большие тиражи – это уже ширпотреб, хоть и с бриллиантами. Однако это правило касается только авторских разработок самого мастера. Если заказчик хочет иметь ювелирное украшение по собственному эскизу, он может быть уверен в том, что изделий-близнецов сделано не будет.

Одно из направлений работы Golden Meyer – создание копий драгоценных аксессуаров из коллекций таких знаменитых домов, как Cartier и Carrera y Carrera. Визуально украшения действительно получаются очень похожими. Представители Carrera y Carrera однажды приходили к ювелиру с претензиями, однако дело закончилось ничем. Борис Мейер, создавая копии, не нарушает закона – на изделиях он ставит свое клеймо. Ювелир считает себя вправе заниматься такой работой: «Никто же не возмущается тем фактом, что картина Шишкина «Утро в сосновом бору» висит в каждой второй квартире, просто на «мишках» написано, что это, естественно, не подлинник».

– Я вовсе не пытаюсь составить конкуренцию элитным ювелирным бутикам. Те, кто может позволить себе приобрести серьги или колье Cartier за тридцать тысяч евро, не станет приобретать у меня копию за три с половиной, – говорит мастер.

Кроме того, за «ювелирными близнецами» часто обращаются те, кого что-то не устраивает в «оригиналах с брэндом». Например, клиент хочет подвеску из желтого золота, а в «официальной» коллекции есть предложения только из белого.

Сувенирная лавка

Сегодня большую часть бизнеса нашего героя занимает создание уникальной сувенирной продукции. Работа над дорогими корпоративными подарками интересна Борису по двум причинам. Во-первых, в этом направлении гораздо меньше конкуренции – не все готовы тратиться на дорогостоящее оборудование. Любопытно, но даже знаменитый Бронницкий ювелирный завод предпочитает размещать часть заказов по сувенирной продукции в Golden Meyer. Этому предприятию проще работать через субподрядчика, чем покупать и устанавливать в своих цехах специальное оборудование. Во-вторых, изготовление эксклюзивной «сувенирки» требует навыков ювелирного дела и дает простор для фантазии художника.

Действительно, изумить искушенных заказчиков не так-то просто – для этого нужно постараться. Борис Мейер и его жена Анна удивлять стараются вещами вроде бы на первый взгляд ничем не примечательными. «Конек» Golden Meyer – изготовление подстаканников из серебра.

– Скажите, много ли вы знаете людей, пользующихся подстаканниками? А ведь этот незаслуженно забытый предмет утвари очень удобен и красив – в нем есть что-то чисто русское. Поить партнеров по бизнесу чаем в подстаканниках с логотипом своей фирмы полезно – такие переговоры должны им запомниться, по крайней мере, своей оригинальностью, – считает Борис Мейер.

Основные заказчики «посудных наборов» Golden Meyer – крупные компании и несколько наукоградов Подмосковья – у их руководителей больше не болит голова, что дарить гостям делегаций, конкурентам-партнерам и сотрудникам на юбилеи.

В канун прошлогоднего празднования 450-летия присоединения Башкортостана к России Анна и Борис разработали несколько вариантов различной сувенирной посуды с республиканской тематикой. Однако понимания у ответственных чиновников и организаторов мероприятия супруги не нашли. «Мы натолкнулись на глухую стену – ничего нельзя было добиться. Видимо, чиновники ждали, что мы будем действовать по-другому, однако мы не были готовы к откатам. В итоге гостям из иностранных делегаций дарили сувениры зачастую нелучшего качества», – вспоминает Борис Мейер.

По мнению ювелира, уфимцы в большинстве своем еще не пришли к осознанию того, что корпоративные подарки могут быть по-настоящему эксклюзивными и отражать сущность компании. Во многом такая ситуация сложилась потому, что «сувенирный монополист» – фабрика «Агидель» – исчерпала свои творческие ресурсы – нет новой, свежей идеи в «подарочном деле». Однако «золотая пара» не теряет надежды, что эта культура в их родном городе будет постепенно развиваться. И первые клиенты в башкирской столице уже есть – уфимский филиал внедорожной организации Partisan-extreme заказал у ювелира серию подарков для победителей своих соревнований.

Проза роскоши

В основном супруги работают вдвоем, но если случается крупный заказ – нанимают на время помощников. Трудиться в спешке для ювелира – непростительно, ибо «служенье муз не терпит суеты». Но иногда клиенты ставят такие сроки, что приходится либо сидеть за столом день и ночь, либо вовсе отказываться от работы.

Борис не скрывает, что за некоторые заказы приходится браться скрепя сердце. Например, украшать мобильные телефоны золотом и камнями поначалу было весело, однако на сотой «драгоценной» Nokia это занятие порядком надоело. Художнику скучно делать вещи «под копирку», в которых нет места творчеству.

– Конечно, мне неинтересно отливать сто одинаковых юбилейных медалей. Гораздо увлекательнее разработать форму будущего изделия, отбросив десятки эскизов, а потом сделать маленький тираж. Однако одним искусством много не заработаешь, все мы невластны делать только то, что хочется, – говорит Борис Мейер.

По мере возможности супруги стараются избавляться от монотонности в «золотом деле» – они разрабатывают модель изделия, а ее исполнение большим тиражом отдают на сторону. Вот такой своеобразный аутсорсинг в ювелирном деле.

Владелец Golden Meyer понимает, что одновременно быть творцом и менеджером крайне сложно. Однако пока супруги сами ищут клиентов, принимают заказы, отдают в ювелирные бутики свои изделия. Анна и Борис верят в то, что художник должен знать о судьбе своего изделия все – поэтому лично занимаются всей текущей работой.


Номинация: «Инновации рядом»
Опубликовано:
«Бизнес-журнал Республики Башкортостан» №19, 2008 г.
Краткая аннотация:
В статье рассказывается об уфимских разработках в области нанотехнологий и о попытках применения этих проектов жизни.


Первые опыты в области нанотехнологий и наноматериалов начались в Уфе еще в начале восьмидесятых годов. Ученым удалось создать несколько перспективных проектов. Сегодня их задача – коммерциализировать свои научные разработки. Однако удастся ли им стать успешными бизнесменами?

В течение многих лет проблематикой наноматериалов и нанотехнологий занимаются три ведущие уфимские «нанокузницы» – Институт проблем сверхпластичности металлов РАН (ИПСМ РАН), Институт физики перспективных материалов (ИФПМ), организованный при Уфимском государственном авиационном университете, и несколько кафедр физического и химического факультетов Башкирского государственного университета.

Об уровне башкирской школы говорит и тот факт, что только  этим летом в Уфе прошло два крупных мероприятия, в которых принимали участие ученые из разных стран мира.

Одна из них, «Пути к инновационному применению нано-ИПД», проведенная в УГАТУ по инициативе  ИФПМ, была посвящена двадцатилетию первых публикаций о возможности получения материалов с  уникальными свойствами.

В свою очередь, ИПСМ РАН и БашГУ организовали в августе открытую школу-конференцию стран СНГ «Ультрамелкозернистые и наноструктурные материалы-2008», посвященную актуальным проблемам этой области.

В прошлом году в столице Башкортостана прошел международный симпозиум BNM-2007, в работе которого приняли участие почти 70 ученых из 24 стран мира. Переоценить его значение трудно – это было первое мероприятие в России такого масштаба, полностью посвященное проблемам наноиндустрии. В сентябре 2009 года планируется провести симпозиум повторно.

– По части теоретических разработок мы даже опережаем западные научные школы, но вот с внедрением полученных знаний не все так просто – слишком много проблем «связывает руки», – говорит Андрей Щербаков, ведущий инженер ИФПМ.

Как продать нанотитан?

Нехватка государственного финансирования  привела к тому, что ученым пришлось «диверсифицировать» деятельность –  пытаться коммерциализировать свои разработки. Например, специально для этих целей в ИФПМ было создано предприятие «НаноМет», цель которого заключается в продвижении созданных продуктов.

Как отмечают эксперты, если раньше можно было работать за счет получения различных российских и международных грантов, то сейчас конкурентная борьба заставляет ученых пытаться самостоятельно зарабатывать деньги.

Здесь может быть несколько путей – работа в кооперации с крупным промышленным предприятием или поиск сторонних инвесторов.  

Работать по первой схеме пытаются в ИПСМ РАН. Как рассказал Айрат Назаров, заместитель директора ИПСМ РАН по научной работе, сегодня в числе их будущих заказчиков ОАО  «УМПО», разработчик авиадвигателей  ОАО «Авиадвигатель», ФГУП НПП «Мотор» и  предприятия Росатома. Однако пока все эти проекты находятся только в стадии разработки.   

–Сегодня наша совместная деятельность нацелена на то, чтобы создать необходимые для промышленности материалы и изделия. Помощь заводов не ограничивается только финансовыми вливаниями в исследование – в числе их кадров есть прекрасные ученые, с которыми мы сотрудничаем,  – говорит Айрат Назаров (ИПСМ).  

Такая  работа выгодна и ученым, и их заказчикам – первые получают возможность спокойно трудиться, а завод только выигрывает от внедрения нанотехнологий на производстве. Несмотря на то, что нанометаллы стоят дороже обычного «железа», использовать их выгоднее. По словам экспертов, при изготовлении деталей из  наноструктурных материалов  резко уменьшается количество дефектов на выходе, соответственно, выпуск таких изделий  обходится дешевле.

–  Дороговизна наноматериалов оправдывается тем, что их физические свойства позволяют избежать брака, поэтому себестоимость изделия не повышается,  а наоборот – даже снижается, – отмечает Айрат Назаров (ИПСМ).  

Сегодня самый перспективный проект ученых ИПСМ – это разработка наносплавов для повышения качества лопаток в авиационных двигателях. В роли заказчиков выступают машиностроительные предприятия страны.

В крупных промышленных корпорациях существуют собственные научные отделы, занимающиеся прикладными  научными исследованиями. Сегодня эти изыскания все чаще связаны с нанотехнологиями. Например, такой отдел  есть в «Лукойле».  

Поиски финансирования под научные проекты всегда сопряжены с множеством проблем, независимо от того, какой путь будет избран. Первое, с чем приходится сталкиваться  –  предвзятое отношение бизнесменов и чиновников, сидящих в «высоких» кабинетах. К сожалению, многие до сих пор уверены, что нанотехнологии – это лженаука.

Например, очень долго тянутся переговоры уфимских ученых с руководством одного известного автомобильного завода. Разработчики предлагают изготавливать из нанотитана сверхпрочные гайки и шайбы для машин, в опытных цехах завода уже успешно прошли все необходимые испытания, однако воз и ныне там.

Практически  «заморожена»  идея сотрудников  ИФПМ по применению нанотитана в изготовлении велосипедных конструкций для фристайла и других экстремальных видов велоспорта. Производственные и финансовые мощности изготовителя малы для массового производства, а из-за нескольких посредников-перепродавцов стоимость уникальных деталей велосипеда повышается в разы, поэтому  большим спросом они не пользуются. Большинство покупателей предпочитает дешевые китайские аналоги.  

– Настоящее производство можно наладить только при наличии достаточных инвестиций, – считает Айрат Назаров (ИПСМ).

Ученые говорят о том, что очень немногие инвесторы готовы вкладывать в их проекты, заранее зная, что вложенные средства не вернутся за год-два. Нано – это всегда «длинные» деньги.

Андрей Щебраков (ИФПМ) рассказал забавный случай – недавно в «НаноМЕТ» обратились с предложением помочь из одного крупного республиканского банка. Однако сотрудник банка, непосредственно принимающий решения в области инвестирования, посчитал проекты ИФПМ слишком рискованными и долгосрочными – в  итоге помощи оказано не было.

Однако непонимание между учеными и предпринимателями есть не только в России.

- Как видно из результатов международной конференции по наноматериалам, только что прошедшей в Германии,  в которой участвовала большая команда из УГАТУ и ИПСМ РАН, проблемы с внедрением наноматериалов существуют и в развитых странах Запада.  Там бизнесмены  в первую очередь требуют достижения выгодного для них соотношения цена-качество, – говорит Айрат Назаров (ИПСМ).

Как уже  писал «Бизнес-журнал», уникальная разработка ИФПМ – нанотитан – нашла свое применение в медицине. Из этого сверхпрочного и легкого материала делаются  имплантаты. Однако производить их на базе ИФПМ невозможно. Организация производства по изготовлению только полуфабрикатов из наноструктурного титана стоит несколько миллионов долларов. Естественно, таких денег в университете нет.  

Наиболее успешным выглядит проект по разработке дентальных имплантатов,  изготовлением которых занимается только чешская компания Timplant. Именно из нанотитана, созданного в Уфе, и делают эти зубные протезы. Как рассказывает Людек Длухос, директор компании  Timplant, в Чешской республике и республике Словения проведено уже около 900 удачных операций по установке зубных имплантатов из  «уфимского» нанотитана. Число операций могло бы быть и больше, но в Уфе нет массового производства нанотитана.

Чтобы такие операции можно было проводить в России, отечественным стоматологам-протезистам необходимо пройти стажировку за границей и получить необходимое свидетельство. Кроме того, необходимо организовать и производство самих протезов в России. Сейчас идут переговоры между руководством нескольких уфимских стоматологических клиник, «НаноМЕТ» и фирмой Timplant о возможности проведения такого обучения, а также с привлечением фирмы Metallicum (США) для решения вопросов, связанных с производством.

Госинвестиции


На Западе заинтересованность государства в инновационных разработках достаточно велика, так что ученым о хлебе насущном думать не приходится. Например,  в Германии, как рассказывает профессор Хорст Ханн, директор Института нанотехнологий (INT), в две трети его разработок вкладывает средства  правительство, оставшуюся треть – спонсирует компания, заинтересованная в конечном результате исследования.  

России, и в частности Башкортостану, еще очень далеко до масштабов такого финансирования. Как отмечают сами ученые, государство лишь недавно начало проявлять интерес к нанотехнологиям. Если «нанобум» на Западе уже давно прошел, то в России  он начался примерно два года тому назад.

Сегодня в Башкортостане действует федеральная целевая программа «Развитие инфраструктуры наноиндустрии в РФ на 2008-2010 годы». Ее целью является создание современной инфраструктуры национальной нанотехнологической сети для развития и реализации потенциала отечественной наноиндустрии.

Другая федеральная целевая программа, «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научно-технологического комплекса РФ на 2007-2012 годы», нацелена на поддержку исследований и разработки технологий, в том числе в области наноиндустрии.

- Эта программа предоставляет возможность бизнесу наладить на своих предприятиях выпуск продукции с использованием нанотехнологий и наноматериалов практически за счет государства.  Ведь на каждый рубль, вложенный ими в исследования в той или иной форме, государство обещает выделить вдвое больше. Таким образом, происходит поддержка исследований, а предприятия получают новые технологии. Только и здесь требуется очень быстрая отдача –  чтобы уже через два-три года была выпущена продукция ценой, в два раза превышающей вложенные государством средства. Многие стоящие проекты пока еще не готовы к такому быстрому внедрению, – говорит Айрат Назаров (ИПСМ).

Интерес к проблемам ученых проявляется и на республиканском уровне. Еще в 2006 году был принят республиканский закон «Об инновационной деятельности в республике». Недавно прошло расширенное собрание правительства республики, посвященное этой проблеме.  По инициативе ГУП ИНТЦ «Искра», УГАТУ и УМПО создан Республиканский центр промышленных нанотехнологий.  Кроме того, ожидается подписание соглашения о сотрудничестве межу правительством республики и ГК «Роснанотех».

Все это обещает привлечение немалых средств в регион, что позволит, по мнению большинства экспертов, поднять уровень «нанонауки».

Однако, как считает Андрей Щербаков (ИФПМ), одних госинвестиций недостаточно.

– Пока нанотехнологии не станут научной национальной идеей, толку от всех государственных вливаний будет мало. Нужен такой же лозунг, как «Первыми в космос» в пятидесятых-шестидесятых годах. Только «заражение» людей идеей, вкупе с ликвидацией безграмотности населения в этой отрасли, может дать толчок для стремительного развития. Ведь до сих пор нет единого мнения по поводу определения самого понятия «нанотехнологии», не говоря уже о большем, - говорит Андрей Щербаков (ИФПМ).

Постепенно интерес к нанотехнологиям все-таки принимает более цивилизованные формы. Так, в УГАТУ в рамках приоритетного национального проекта «Образование» реализуется инновационная программа подготовки кадров в области информационных технологий проектирования, производства и эксплуатации сложных технических объектов. В вузах республики появились новые специальности.


ВРЕЗКА
Заграничное мнение
Профессор Хорст Хан, директор Института Нанотехнологий (INT), Германия.


Меня давно интересует Башкортостан, потому что здесь очень сильная школа специалистов в области нанотехнологий. Я сотрудничаю с УГАТУ уже четыре года и постоянно удивляюсь вашим передовым разработкам. Я рад, что инициатива ГК «Роснанотех» позволяет нам развивать это сотрудничество между двумя странами, потому что на Западе, и в частности в Германии, внимание в этом отношении к России огромно. Особенно высокий интерес к  разработкам из России проявляет наша промышленность.  Самое простое применение нанотехнологий на Западе – это косметика, краски и клеи. Например, у меня небольшая фирма, которая выпускает клей и зубные пасты с применением нанотехнологий.

Кроме того, на Западе  много работают над эффективным использованием наноматериалов в электронике.

ВРЕЗКА
Последние новости
Андрей Щербаков, ведущий инженер ИФПМ


Уфимские ученые более 10 лет работают с Международным научно-техническим центром (МНТЦ), эта организация финансово поддержала несколько крупных проектов. И сегодня они спонсируют нашу новую разработку. Полгода назад с целью реализации инновационного проекта «От лабораторных образцов через полуфабрикаты к промышленным изделиям» были организованы компании «НаноМеТ» и «НТЦ «Инновационные технологии», в которые вошли крупнейших эксперты в области наноматериалов.  

Проект был поддержан «Фондом содействия развитию предприятий малых форм собственности» и в значительно большей степени именно МНТЦ. Кроме того, по программе этой организации «Повышение инновационной культура ученых» подготовлены специалисты в области бизнеса.  

Сейчас УГАТУ, «НаноМеТ» и «Инновационные технологии» ведут активную работу по продвижению своих проектов в ГК «Роснанотех».