Ф.И.О.: Леонтьева Мария Олеговна

Возраст: 22 года

Место работы: «Бизнес-журнал Республики Башкортостан»

Номинации:
«За верность теме»
«Инновации рядом»











Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: http://www.bmag.ufapress.com/materialy/revenue04_2008

Краткая аннотация:
Статья рассказывает об изобретенной уфимским мастером Расимом Вахитовым модельной домашней обуви из натуральной овечьей шерсти, покорившей сердца и ноги как простых граждан, так и высоких особ. Опыт Расима Вахитова может служить удачным примером для начинающих предпринимателей.



Доказать, что вы действительно были в Башкортостане, совсем не несложно: главное, не забыть захватить с собой мед, кумыс и бальзам "Агидель". Впрочем, не так давно в этот "Башкирский орнамент" вписался еще один элемент - домашняя обувь из натуральной овечьей шерсти, изобретенная и запатентованная Расимом Вахитовым.

Десять лет назад Расим Вахитов казался белой вороной. Еще бы – в эпоху синтетики предлагать… обувь из овечьей шерсти. Ну это уж, простите, позапрошлым веком попахивает. Однако ХХI столетие приняло ремесленника с распростертыми объятиями. Для молодежи, выросшей на китайских товарах, исконно русская обувь была в диковинку и вызывала у нее самый настоящий восторг.

По зову крови

В прошлой жизни Расим Вахитов был известным ди-джеем и ресторатором в якутском городе Нерюнгри и даже не предполагал, что когда-нибудь займется валяльным делом, хотя к валенкам-самокаткам всегда относился с любовью – дело родителей, как-никак. Но «возвращение к истокам» - переезд в Башкортостан – пришлось на не самое благоприятное для ресторанного бизнеса время – разгул преступности, экономическая неустойчивость. Мысль о валенках возникла как нельзя кстати. Это дело не требовало больших вложений – сырье доставалось почти даром, наемные рабочие были не нужны – обходились собственными силами, да и проблем с арендой не возникало – под цех оборудовали цокольный этаж собственного строящегося дома. А главное, у Вахитовых практически не было конкурентов. Предприятия, которые занимались производством валенок, закрылись. Да и разве можно сравнивать обувь, сошедшую с конвейера, и ручную работу?

- Фабрики выпускают сравнительно дешевый массовый товар, более низкого качества, - делится Расим Вахитов. - Бывает, что в шерсть добавляют вату, опилки. При обработке сырья используют серную кислоту. Такие валенки намного хуже держат тепло, садятся на несколько размеров. Да и колодка оставляет желать лучшего. Вахитовские же валенки были легкими, изящными, с ворсом под мех. И, может, обладатель звания «Мастер-золотые руки» продолжал бы заниматься их производством и по сей день, если бы не увидел во сне свою чудо-обувь. Так и произошел переход к «малым формам».

- Я называю свой продукт «модельная домашняя обувь», - рассказывает ремесленник. – Это не просто необходимая повседневная вещь, это и произведение искусства, и даже массажер для ног.

В аннотации, которая прилагается к товару, сообщается, что при ношении обуви из натуральной овечьей шерсти происходит эффективный микромассаж нервных окончаний, а это приводит к усилению микроциркуляции крови, способствует заживлению ранок и купированию воспалений. При изготовлении тапочек используются только шерсть и теплая вода, сырье не кипятится. А значит, сохраняется столь полезный для кожи ланолин.

Дело семейное

Небольшое производство, организованное Вахитовым, постепенно переросло в бизнес. Семейный. Потому и не возникало вопроса, как назвать частное предприятие. Коротко и ясно  – «ВиС», что означает «Вахитов и сыновья».

- Иногда мне казалось, что я немного перегибаю палку, порой лишая детей прогулок и каких-то развлечений ради обуви. Они уже с одиннадцати лет знали, как зарабатываются деньги. Зато сегодня все они хорошо устроены, и я понимаю, что воспитание трудом было, пожалуй, правильным.

Так что мужская часть семьи отвечает за производство, а женская – за реализацию и пиар. Роза Вахитова, супруга изобретателя, продавая обувь, демонстрирует покупателю ухоженные стопы – в доказательство чудодейственного эффекта тапочек. Как тут устоишь перед покупкой?

- Наши тапочки действительно стоят недешево – 700-850 рублей, поэтому нам особенно приятно, когда подходят покупатели и говорят: «Дорого, но вещь столько и стоит», - делится ремесленник.

Шаг за шагом

За время своего существования вахитовская обувь пережила настоящую эволюцию. Первые модели, например, делались, как валенки, без различения левой и правой ноги. Впрочем, и они расходились «на ура». Потом, когда колодка стала более изящной, максимально приближенной к современной обуви, встал вопрос: сколько должен весить «идеальный» тапочек. Вахитов разработал стандарты для каждого размера. Так, обладателю 37-го придется носить на своей ноге всего 140 граммов. По легкости и удобству – как носок. Только куда долговечнее. Производитель уверяет, что пара тапочек-валенок будет служить вам верой и правдой около двух лет.

Проверкой качества обуви обладатель патента занимается собственноручно и собственноножно.

- Каждый тапочек я складываю, прижимая носок к пятке. Если он потом разгибается и принимает первоначальную форму, значит, все сделано хорошо. Плотность стенок проверяю с помощью иголки. А еще я использую каждую возможность пообщаться с покупателями и узнать, что они хотят получить от этой обуви. Ведь от того, насколько я удовлетворю их потребности, зависит и мой успех.

Тапкомания

К тому, что его обувь шла к признанию легкой неспешной поступью, мастер относится философски – это ж вам не сапоги-скороходы, а уютные домашние тапочки. Покорившие, кстати, сердца и ноги крупных политических деятелей, звезд шоу-бизнеса и просто мирных горожан. Так, не торопясь, чудо-обувь добралась и до Европы. И завоевала «широкую известность в узких кругах».

- Огромный восторг наши тапочки вызвали у итальянцев. То ли потому, что у них там сыро, то ли еще почему, но они просто фанатеют от изделий из овечьей шерсти. В большинстве европейских домов босиком не походишь – пол холодный. А обычная обувь царапает паркет. Так что наши тапочки пришлись «ко двору». А уж в России, где пожилые люди нередко ходят по дому в обрезанных валенках, и подавно. Вот так и получилось, что своих покупателей мы буквально «подсадили на тапки». Спасибо доброй молве – даже на рекламу тратиться не пришлось.

Зимой и летом одним цветом

В отличие от валенок, тапочки – товар внесезонный. «Зимы» в городских квартирах и домах тянутся большую часть года: то отопления уже нет, то еще нет. Да и в тридцатиградусную жару в шерстяной обуви ноги чувствуют себя очень даже неплохо. Пористость материала не дает им задыхаться. Но покупатели по привычке «просыпаются» ближе к холодам. И выходит, что летом спрос на тапочки невысок. А потом начинается настоящий аврал.

- Мы все делаем вручную, поэтому не можем резко увеличить производство. Максимум, на который мы способны, - двенадцать пар в день. Иногда за две недели до праздника поступает заказ на пятьдесят пар обуви одного размера, а ведь у нас ограниченный набор колодок. Клиенты этого не понимают. Вот и получается: кто раньше встал, того и тапки.

Важный статус

Популярность, создаваемая «сарафанным радио», конечно, грела душу. Но предприятию не хватало официального статуса. И Вахитовы стали постоянными участниками и победителями выставок, а недавно вступили в Ремесленную палату Башкортостана.  

- Ремесленная палата обратила на нас внимание властей, правительства республики, прессы. Это очень важно для меня и моих сыновей.Спасибо Алле Александровне Ильинцевой мы очень благодарны ей.  Ведь если раньше мы были «в подполье», а мои дети не всегда понимали, зачем они трудятся, то сейчас видны плоды. И отношение окружающих к нашему труду совсем другое – более уважительное. Да и «вариться в собственном соку» перестали – теперь мы активно общаемся с единомышленниками, делимся опытом по решению каких-то проблем.

Против шерсти

Как и в любом бизнесе, владельцам «тапочного дела» приходится сталкиваться с трудностями. В первую очередь это кадровая проблема.

- Мастера-валяльщики всегда были на вес золота, а сегодня их попросту нет, - делится Расим Вахитов. - Чтобы обучиться одной операции, требуется год. Кто же захочет тратить столько времени? Я испытал все способы подбора персонала. Но результат один. На такую работу соглашаются лишь очень терпеливые  и трудолюбивые, а таких  очень мало. И нередко уже через пару недель с новым сотрудником приходится прощаться – то в запой уйдет, то просто исчезнет. Пытались привлекать инвалидов, ведь это очень легкий труд, не требующий больших усилий, здесь главное – работать аккуратно. Но и они идут неохотно. Видно, стереотипы, связанные с непрестижностью валяльного дела, еще предстоит ломать и ломать. И трудность номер два – дефицит качественного сырья. Казалось бы, овец у нас предостаточно, значит, и шерсти должно хватать. Но какая это шерсть – сваленная, грязная.  Сейчас мы привозим сырье из-под Октябрьского – это и далеко, и хлопотно, но ближе пока ничего нет.

На первый взгляд, решение есть – можно продать технологию другим предприятиям и получать долю дохода. Желающие купить методику находились, правда, в тот момент Вахитов даже не представлял, во сколько оценить свой бизнес. Да и сегодня продажа франшизы на производство тапочек вряд ли возможна – оборудование, с помощью которого они производятся, до сих пор не запатентовано, так как это требует немалых затрат.

Назад – к  валенкам?

Расим Вахитов довел свои тапочки до совершенства. И признается, что уже начинает «скучать» в творческом плане. А значит, нужно искать «новые формы».

- Может, я опять займусь валенками. Они будут с невысоким голенищем, легкими, изящными. Почему бы и нет? Ведь молодежь охотно перешла на унты. Останавливает одно: труд это неблагодарный. Ты работаешь, что-то изобретаешь, а потом тебе говорят, что ты слишком высокую цену загнул. А продавать ручную работу по цене фабричной (700-800 рублей) как-то не хочется. Все-таки не следует забывать, что товар может быть не только второго сорта, но и высшего.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: «Бизнес-журнал Республики Башкортостан», №7, 2008 г.

Краткая аннотация:
Статья рассказывает о настоящем и будущем частной стоматологии.


Частная медицина нашла свой «золотой зуб» - это сегмент коммерческой стоматологии. Но и этот рынок находиться пока только в стадии развития – в Уфе нет профессиональных руководителей клиник, а выпускники медицинского университета ориентируются на работу в государственных и муниципальных учереждениях.

По словам Радмира Хасанова, президента Ассоциации стоматологов республики, генерального директора концерна «Витадент», сегодня в Башкортостане работает 2,5 тысячи специалистов стоматологического профиля, и тысяча из них – частники. У населения сокращение доли муниципальных и государственных клиник вызывает если не испуг, то удивление. Но такова мировая тенденция – сегодня ни одна страна, какой бы богатой она ни была, не может оказывать стоматологическую помощь бесплатно.

Даром не надо?

Первое, что выгодно отличает частные стоматологии от государственных и муниципальных, – уровень обслуживания. Согласитесь, отношение к пациенту врача, получающего 25% от стоимости процедуры, несколько иное, чем у стоматолога, в карман которого идет лишь 1% заработанных на платных услугах средств.

Впрочем, как утверждают участники рынка, прошедшие суровую школу государственной медицины, основная причина ухода в «свободное плавание» кроется вовсе не в размерах заработка. Главное – большие возможности для профессиональной реализации: самое передовое оборудование и лучшие технологии в частных клиниках.

- Мода на инструменты, методы лечения меняется очень быстро. И естественно, что государственные стоматологии просто не успевают за прогрессом. Хотя и нам соответствие требованиям времени обходится недешево, - говорит Марат Ахметов, генеральный директор ЗАО «Мастер ЗТЛ».

Выход с препятствиями

Для открытия частной стоматологической клиники, по словам Радмира Хасанова («Витадент»), необходимо около 4,5 миллиона рублей.

- Это затраты на оснащение рабочих мест, вспомогательное оборудование, помещение, инвестиции в продвижение. Конечно, многие предпочитают брать недвижимость в аренду. Но здесь возможно столько сюрпризов от арендодателей, что я бы не советовал рисковать, - поясняет эксперт.

Кроме барьеров денежных, существуют барьеры административные. На получение лицензии у готовой к работе клиники уходит год-полтора. Скажите, какой врач согласится ждать столько времени? Впрочем, наличие таковых в необходимом количестве еще не означает, что кадровая проблема решена на 100%.

- У нас есть странное постановление, запрещающее работать в частной стоматологии выпускникам колледжей и университетов сразу после окончания учебного заведения и разрешающее тем же вчерашним студентам врачевать в государственных клиниках. На первый взгляд, мы должны радоваться: к нам приходят специалисты, имеющие опыт работы. Но с другой стороны, это врачи, чаще всего не имеющие никакого отношения к бизнесу. И переучить их на стоматолога частной клиники сложнее, чем подготовить специалиста «с нуля».

Кстати, в здравоохранении практически нет и опытных менеджеров, поэтому во главе большинства клиник стоит врач. На Западе, как правило, крупными клиниками руководят совместно профессиональный управляющий и медицинский директор, имеющие разные полномочия.

Некабинетная система

Еще несколько лет назад был очень популярен формат частных стоматологических кабинетов, открыть которые можно с меньшими затратами, чем целую клинику: снял помещение, купил две установки, потратил 200 тысяч рублей – и лечи себе. Но сегодня рост количества мини-стоматологий заметно замедлился. Радмир Хасанов («Витадент») считает, что открытию стоматологических кабинетов в первую очередь препятствуют высокие административные барьеры.

- В России до сих пор действуют требования к стоматологическим кабинетам, принятые еще в советское время – в 1988 году, согласно которым высота потолков должна быть не менее трех метров при площади в 14 «квадратов». С точки зрения здравого смысла, эти стандарты давно пора изменить, ведь они принимались из расчета среднего количества микробов на кубометр воздуха, а значит, важны не высота и не площадь в отдельности, а объем помещения. Большая же часть стоматологических кабинетов располагается в квартирах, где площадь больше требуемой. Этот вопрос периодически поднимается на высшем уровне, но пока все остается по-прежнему: клиника покупает помещение, переводит его из жилого в нежилой фонд, тратит время и средства и… получает отказ в лицензии.

Полноценные же стоматологические клиники работают в трех сегментах. По словам Марата Ахметова («Мастер ЗТЛ»), 80% частных клиник Уфы приходится на эконом-класс и по 10% - на премиальный и средний сегмент. Причем, деление это чисто условное.

- Главное требование к клиникам премиум-сегмента – широкий перечень дополнительных услуг, у нас же в так называемых VIP-клиниках порой не представлены и обязательные, - говорит Александр Алалыкин, главный врач клиники эстетической стоматологии «Галадент».

Огласите весь список

Специализация по видам услуг среди местных клиник почти не развита. Александр Алалыкин («Галадент») считает, что в большинстве случаев приоритетное направление клиники зависит от специализации главврача.

Во всех частных стоматологиях города представлен обязательный набор сервиса: терапевтическое лечение, ортопедия (протезирование), ортодонтия (исправление прикуса), детская стоматология, хирургия.

- По закону мы должны информировать клиента обо всех существующих способах лечения того или иного заболевания, а если он выберет то, чего у нас нет? Вот и приходится развивать все, - поясняет Радмир Хасанов («Витадент»).

Рейтинг направлений, по словам главного врача «Дентал-студии» Альберта Гадиуллина, выглядит следующим образом: на первом месте – терапия, далее в порядке убывания спроса следуют ортопедия, детская стоматология, хирургия, ортодонтия.

И все-таки…


Как бы там ни было, а стоматология остается самой востребованной и самой доходной отраслью медицинских услуг. По оценке Александра Алалыкина («Галадент»), сегодня средняя рентабельность частной стоматологии составляет 30%. Радмир Хасанов («Витадент») утверждает, что стоматологическая клиника окупается за два года. Марат Ахметов («Мастер ЗТЛ») полагает, что в настоящей стоматологии о рентабельности как таковой говорить бессмысленно – все заработанные средства уходят на замену оборудования и подготовку специалистов. Этой же точки зрения придерживается и Альберт Гадиуллин («Дентал-студия»): «Утверждение, что стоматология – это суперприбыльно, не всегда соответствует истине. Многие инвесторы обжигались на этом способе «выгодного» вложения денег».

Сеть или не сеть?

Одна из основных тенденций рынка частной стоматологии – развитие сетевых клиник. Пока в Уфе сетями в полном смысле этого слова можно назвать лишь ООО «Жемчужина» (восемь клиник) и концерн «Витадент» (семь клиник), по пять клиник имеют медицинский концерн «Ниль и К» и «Дентал-офис». У сетевого принципа развития есть свои сторонники и противники.

Радмир Хасанов («Витадент») достоинством сети считает возможность экономить на управленческом аппарате и складе. К тому же объединение финансовых потоков дает большие возможности. Альберт Гадиуллин («Дентал-студия») добавляет, что сети тратят меньше средств на продвижение и менеджмент.

В то же время, Марат Ахметов («Мастер ЗТЛ») уверен, что когда на первом месте – бизнес, страдает медицинская составляющая.

- В сети невозможно уследить сразу за всем. К тому же, именно в сетях очень высокая ротация кадров. У нас, например, за пять лет работы не ушел ни один сотрудник, штат только растет.

Что нам улыбается

Клиники ищут новые способы расширения клиентской базы. Чтобы сделать услуги более доступными для пациентов в условиях роста цен, почти все стоматологии переходят на лечение в кредит. Они заключают договоры с банками. Не менее перспективна для частной медицины работа по договору со страховыми компаниями. На западе сотрудничество СК и коммерческих стоматологий практикуется уже давно – и большей частью для привития культуры здоровья населению. Клиент получает страховку только в том случае, если два раза в год в строго назначенные дни явится на осмотр к врачу, иначе ему придется платить огромные суммы даже за лечение самого обычного кариеса. Сегодня в Уфе такой подход практикует клиника эстетической стоматологии «Галадент».

Все эксперты предрекают рост сферы услуг, связанных с профилактикой заболеваний, в том числе косметической и эстетической медицины.

 - Будущее рынка мы связываем с повышением благосостояния населения, общими для любого бизнеса положительными тенденциями (льготным кредитованием и налогообложением, снижением количества надзорных органов, облегчением процедуры открытия предприятия), развитием страховой системы и так далее, - говорит Альбурт Гадиуллин («Дентал-студия»).

Эксперт полагает, что новые клиники будут открываться постоянно, но не так бурно, как в пояследние пять лет, так как уже наступило определенное насыщение рынка.

Каким классом лечится?

Элитная стоматологическая клиника должна обладать дорогим вспомогательным оборудованием (от 200 тысяч евро за единицу) и широким спектром дополнительных услуг, направленных на обеспечение максимального комфорта клиенту (чай, кофе, вызов такси). Немаловажны успешное расположение (центр города), система ожидания наличие парковки. Доктора клиник премиум-класса должны иметь стаж работы не менее 10 лет.

Клиники среднего класса находятся за пределами центра города. Их отличают более скромное оборудование и демократичный сервис. Набор услуг здесь почти такой же, как и в элитных клиниках.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано:
http://www.bmag.ufapress.com/materialy/pickles12_2008
Краткая аннотация:
Инновации возможны в любом деле, даже в… выращивании и заготовке огурцов. И даже на этой исхоженной тропе можно стать первопроходцем – например, предложив рынку соленые (а не привычные маринованные) овощи, как это сделал предприниматель из Белебея Олег Кузнецов.


Для предпринимателя Олега Кузнецова из Белебея, что в Башкирии, «зеленые» — это в первую очередь огурцы. Валюта консервируемая и неконсервируемая. Стабильно растущая в цене с осени по весну, но не подлежащая долгому хранению. Впрочем, как раз с этим утверждением Кузнецов сегодня готов поспорить.

В прошлой жизни он был преподавателем физики и математики в средней школе. А еще режиссером местного театра. «Лихие девяностые» сделали из физика и лирика предпринимателя. Перепродажа автомобилей, первый фотосалон в городе, газета бесплатных объявлений, парикмахерская... Что-то осталось в прошлом, что-то из этого списка до сих пор приносит доход. Но на тринадцатом году предпринимательской жизни «стандартный» бизнес стал Олегу Кузнецову неинтересен.

У Ньютона было яблоко. А у Кузнецова — огурец. Обычный. По цене три рубля за килограмм в июле и восемьдесят — в октябре. Купи овощ в сезон, продай его через три месяца — вот и гарантированная прибыль! Но не выходит. Ньютоновские яблоки всю зиму лежат, а срок хранения огурца, согласно санитарным нормам, — всего три дня. Что тут придумаешь? Оказалось, кое-что придумать можно.

Большинство способов хранения основано на старой истине: остановить гниение можно в среде с недостатком кислорода. Низкий уровень О2 сохраняет цвет и упругость овощей, одновременно приостанавливая процесс «прорастания». Говорят, находчивые голландцы уже разработали методику, основанную на изменении состава воздуха. Единственный недостаток — высокие затраты, необходимые для постройки «умных» хранилищ. А вот Кузнецов уверен, что хранить овощи по его методу, основанному на хорошо знакомом любому школьнику процессе фотосинтеза, куда более выгодно.

Все знают, что ночью растения выделяют углекислый газ и поглощают кислород, а днем все происходит с точностью до наоборот. А ведь создать среду с недостатком кислорода не слишком сложно. Помещаем овощ в замкнутое пространство, включаем свет — и огурец, как любое обыкновенное растение, начинает выделять кислород. Как только кислорода станет достаточно, свет выключаем. И огурец послушно начинает потреблять О2. Для того чтобы довести идею до конца, Кузнецову осталось лишь рассчитать идеальную концентрацию кислорода и углекислого газа в помещении и время, через которое датчики должны автоматически включать и выключать свет.

— Казалось бы, явление фотосинтеза, на котором основан наш метод, известно всем, — улыбается Кузнецов. — Но начав собирать информацию, мы выяснили: в мире ничего подобного нет. Мы тут же зарегистрировали заявку на получение патента, так что, если что-то подобное будет делаться в промышленных масштабах без нашего разрешения, мы можем вступить... в полемику. Начиналось все с огурца, а оказалось, что методика подходит для всех продуктов питания. В общем, как только получим патент — тут же займемся новыми расчетами.

Придумав, как хранить овощи, предприниматель сформулировал для себя еще одну задачку: обязательно ли покупать плоды? Может быть, попробовать выращивать? И попробовал.

— Сегодня каждая теплица работает у меня по своему принципу, — говорит Олег Кузнецов. — И это тоже часть эксперимента. Вот смотрите, одна теплица «утоплена» в грунт. Она находится в земле, поэтому в любой мороз здесь плюсовая температура. В другой теплице я использую технологию «теплого пола». Обогревать все пространство нет смысла, поэтому проложенные на поверхности земли полипропиленовые трубки подогревают воздух в пределах метра над уровнем грунта — этого вполне достаточно. А еще мы применяем для отопления дрова. Они дешевле, чем электричество или газ.

Зачем Кузнецову теплицы, если у него в руках появилось ноу-хау, позволяющее продлить срок хранения овощей и других продуктов? У бизнесмена на этот счет есть далеко идущие планы. В большинстве случаев потребитель не знает, по какой методике выращивались и хранились овощи. А значит, использование каких бы то ни было инноваций с трудом может служить конкурентным преимуществом. Другое дело — стать монополистом в одном из сегментов рынка. Пусть даже это сегмент соленых огурцов.

— Я не люблю уксус, — рубит рукой воздух Кузнецов. — А все овощи, даже у бабулек на рынке — маринованные. Лишь однажды мне попались нормальные соленые огурцы — в Белоруссии. Я даже банку сохранил. Начал изучать вопрос. Оказалось, есть множество старинных рецептов, но все они основаны на одном и том же принципе: огурцы в рассоле ставят в тепло на пять дней. В таких условиях овощи «перебраживают» и как бы сами себя маринуют. Недавно по этому методу мы начали готовить еще и помидоры.

Если технология производства и хранения отлажена, остается найти правильное значение последней переменной в формуле — наладить сбыт. Свежие овощи охотно покупают местные магазины. Соленья, судя по всему, тоже пойдут на ура. Продукция Кузнецова свежа, полезна, но... безымянна. Впрочем, пока. Уже разработано несколько вариантов этикеток, которые позволят замкнуть производственно-складской круг на розницу и начать приучать покупателей к первому российскому брэнду на рынке свежих овощей. Возможно, овощи от Кузнецова будут именоваться «Султан». Впрочем, смеется предприниматель, пошло бы дело. А уж имя приложится.


Номинация: «Инновации рядом»
Опубликовано:
«Бизнес-журнал Республики Башкортостан», № 19, 2008 г.
Краткая аннотация:

Робовладельцы
Недавно роботы были всего лишь одними из главных героев книг фантастов. Сегодня всерьез обсуждается применение «человекозаменителей» в промышленности. И это не праздные разговоры. ОАО «РЖД», например, уже обзавелось железными сотрудниками, произведенными в России. Какое будущее ожидает «рОботяг»?



Начав свою деятельность в роли первого российского официального дилера по поставке заграничных андроидных роботов, ЗАО «Андроидные роботы» год назад наладило производство собственных электронных человечков. По внешности они кое в чем еще уступают японским собратьям. Зато по многим техническим характеристикам — уже впереди.

Производство «русских роботов» разместилось в не самом крупном уральском городе Магнитогорске. Оно и верно. Программисты в Москве стоят уже дороже, чем в США. О недвижимости и говорить не приходится. Да и технопарк, работающий при Магнитогорском горно-техническом университете, послужил неплохой стартовой площадкой.

По образу и подобию

Из множества роботов Александр Пермяков выбрал именно андроидных. То есть — человекоподобных. Сегодня директор компании объясняет свой выбор так: «Все в мире создается под двурукое и двуногое существо. А значит, андроидный робот универсален — с его приходом на производство не придется изменять существующие механизмы».

В том, что эра роботов не за горами, Пермяков уверен на все сто: «Даже самый простой андроид способен заменить четырех рабочих. У него не будет болеть голова, не испортится настроение, ему абсолютно всё равно, как на него посмотрело начальство – он будет качественно выполнять свою работу. Человек не может даже дважды совершить одно и то же действие без изменений. А робот 20 тысяч раз подряд сделает все так, как положено».

Ну что, дождались? Роботы вот-вот захватят мир и лишат людей рабочих мест? Вовсе нет. С их помощью планируется прежде всего решить проблему дефицита кадров на вредных и опасных для жизни производствах, куда люди сами идти не хотят. Робот – это, если хотите, универсальный специалист. Чтобы «переквалифицировать» человека, порой требуются годы. А «заливка» программы в мозги андроида занимает около 20 минут. Как говорится, почувствуйте разницу.

Продаются – и не только

Прежде чем взяться за создание российских электронно-механических аналогов человека, компания «Андроидные роботы» в течение многих лет поставляла на российский рынок японских, корейских и китайских андроидов в рамках дилерских контрактов.

— Когда мы начали оформлять свой товар на границе, таможенники смотрели на нас, как на инопланетян, — смеется заместитель генерального директора Мария Мамыкина. – Оказывается, все те роботы, которые были в свободной продаже в России, завозились нелегально. Так выяснилось, что конкуренция нам не страшна, и мы стали единственным в России официальным дилером.

Опыт продаж, по словам руководства компании, очень пригодился в процессе разработки собственной продукции. «У нас была возможность увидеть в действии лучших андроидов. Принимаясь за производство, мы уже знали, на какие «слабые места» следует обратить внимание, — поясняет Александр Пермяков. — И эти старания не прошли даром. Японские и корейские роботы в режиме танца отключаются уже через 20 минут, а у наших срок действия заряда батареи в два раза дольше».

К барьеру!

Начинать собственное производство с нуля было, разумеется, делом довольно рискованным. И не только потому, что уже само словосочетание «русский робот» вызывало у большинства потенциальных покупателей улыбку. Несмотря на наличие множества факультетов информатики и робототехники, самих робототехников в стране не оказалось.

— Мы потеряли 15-20 лет, хотя до перестройки наши разработки во многом значительно опережали японские. Специалистов нужного профиля сегодня найти очень сложно. Поэтому подготовкой кадров мы занимаемся самостоятельно, — разводит руками Александр Пермяков. – Зато к нам приходят настоящие «маньяки робототехники», которые согласны дневать и ночевать на работе.

Танцы на столе

В бюджете компании не предусмотрено расходов на рекламу, включая участие в выставках на коммерческой основе. Зачем тратить деньги попусту, если продукция и без того пользуется спросом, подогреваемым грамотным пиаром и маркетингом?

— Мы просто создаем достойные информационные поводы, — говорит Мария Мамыкина. – Например, наши чемпионаты по боям и танцам среди андроидных роботов показывали все каналы. Ведь это на самом деле интересно массовой публике. Хотя появление программируемых динозавриков и собачек не вызвало такого резонанса. Наверное, людей все-таки больше тянет к себе подобным!

На конкурсах танцуют роботы, но на самом деле соревнуются не они, а стоящие за ними люди из плоти и крови. Это скорее состязания хореографов и программистов, чем «железных болванчиков».

— «Постановка» конкурсного танца — процесс очень сложный. Выглядит это примерно так. Хореограф показывает элементы танца программисту, программист их записывает. На первых порах постановщик не понимает, что робот не может встать на мостик, пуститься в присядку, а значит, первоначальную задумку постоянно приходится менять, так что работа идет медленно… Но уже на втором танце команда, как правило, срабатывается, — объясняет Мамыкина. – На «отчетных концертах» зрители, удивленные тем, как точно танцоры попадают в такт, задают один и тот же вопрос: «Они что, слышат?» На самом деле у нас есть программно-аппаратный комплекс «Андромеда», который позволяет синхронизировать движения роботов между собой и с музыкой.

Для забавы и для дела

Сегодня у ЗАО «Андроидные роботы» две статьи доходов. Первая – продажа роботов. Вторая, куда более мощная – сдача андроидов в аренду. Кстати, среди покупателей сегодня немало учебных заведений.

— Мы разработали модели роботов, которые предназначены для обучения программированию. Наличие наших андроидов заметно повышает престиж заведения, — продолжает Мария Мамыкина. — Например, Уфимский государственный колледж радиоэлектроники устраивает целые «рейды»: его представители гастролируют с маленькими АР-100 и тем самым завлекают к себе абитуриентов.

Недавно ОАО «Российские железные дороги» приобрело у компании восемь роботов. Теперь «железные экскурсоводы» представляют компанию на выставках, участвуют в презентациях. Кстати, одна из целей, которую преследовало руководство РЖД в рамках этого проекта — стремление решить кадровую проблему за счет повышения престижности работы в отрасли. Одно дело пропитанные смолой шпалы и совсем другое — сфера, в которой применяются роботы!

— При ОАО «РЖД» действует детское кафе, в котором наряду с «железнодорожными» образцами выставлены наши модели. У ребятишек все это вызывает колоссальный интерес, и где-то на подсознательном уровне у них откладывается: железнодорожник – это здорово, — отмечает Александр Пермяков.

Что же, для РЖД новые кадры — и правда огромная проблема. Ведь железнодорожный монополист до сих пор является одним из самых крупных работодателей в стране.

Частных лиц среди покупателей роботов пока около 15%. В основном, такие игрушки приобретают родители, которые заботятся о развитии своих детей.

— Я считаю, что ребенку не стоит «забивать мозги» программированием до восьми лет, — предостерегает Мария Мамыкина. – Но фанатично настроенные мамы и папы порой покупают роботов и шестилетним чадам. Не знаю, хорошо это или плохо, но — покупают.

А вот Александр Пермяков считает, что продукция компании позволяет реализоваться непризнанным компьютерным гениям, в том числе людям с ограниченными возможностями: «Сами они вряд ли бы стали чемпионами, но они готовят своего «питомца» так, как тренер готовит спортсмена к Олимпиаде. И — побеждают, завоевывают медали, призы, титулы».

Есть вероятность, что уже в недалеком будущем андроидные роботы освоятся в роли помощников, а главное — собеседников одиноких людей. Недавно в компанию пришло письмо от пенсионера, который просил подарить ему андроида как раз для общения. Кстати, модель АР-400 уже может поддерживать беседу на разные темы и узнавать хозяина. А ученые-мечтатели прогнозируют, что через 50 лет люди смогут создавать вместе с роботами целые семьи: задаешь параметры идеального супруга – и живешь счастливо. Занятно, но фантасты второй половины XX века оказываются на поверку неплохими предсказателями будущего!

Разве что купить  робота – еще полдела. С ним ведь нужно уметь управляться. Ремонт и обслуживание ложатся на компанию-продавца, поскольку других специалистов нет. Вот почему компании проще, да и выгоднее сдавать свою продукцию в аренду.

— Наших роботов используют для привлечения внимания к стендам на выставках. У посетителей подсознательно откладывается ощущение, что компания, которая связана с роботами, – серьезная. Кроме того мы предлагаем брэндирование «андроидов»: можно нарядить их в одежду фирменных цветов, украсить логотипами по желанию заказчика. Танцующих роботов посетители снимают на камеры мобильных телефонов, затем вывешивают эти ролики в блогах, сами не замечая, как продвигают компанию-экспонента, — говорит Мария Мамыкина. – Так запускается цепная реакция вирусного маркетинга. Не случайно процент повторных обращений к услуге очень высок.

Звездные роботы

Роботы, в отличие от людей, манией величия не страдают. Хотя некоторым из них, будь они из плоти и крови, уже грозила бы звездная болезнь. Судите сами. Маленькие АР-100 танцевали на презентации фильма «Трансформеры», АР-400 представлял в России мультфильм «Валл-и», рассказал о своем далеком потомке и поблагодарил зрительницу за подаренный цветок. О том, сколько фотографий с «первыми лицами» в коллекции андроидов, можно даже не говорить. Впрочем, роботы согласны выступать перед любой аудиторией.

- Уникальностью нашего проекта является применение роботов в праздничных мероприятиях с использованием индивидуальных сценариев. В этом году мы впервые провели в школе новогодний праздник с участием андроидных роботов в порядке эксперимента, всю программу пришлось повторять на бис. Нас просто не отпускали дети, - гордиться достижениями своих подопечных Мария Мамыкина. - Постановкой спектаклей занимаются профессиональные режиссеры, хореографы и постановщики. Сценарии разрабатываются в соответствиии с требованиями заказчика. Одним из самых успешных стал мюзикл «Бременские музыканты».

Взгляд в будущее

Столь стремительное нашествие андроидных роботов на Россию вовсе не означает, что компания не нуждается в инвестициях. «Приток средств только ускорит развитие российской робототехники», — с явным подтекстом улыбается Александр Пермяков. Известно, что сегодня предприятие оформляет бизнес-планы для подачи в инвестиционные компании и венчурные фонды. «Я надеюсь, что в нашей стране роботы добьются в скором времени такого же уважения, как в Японии, где они выступают на саммите «Большой восьмерки» и правительственных заседаниях», — говорит Мария Мамыкина.

Почему бы и нет? Пока роботы танцуют и развлекают нас, ничего страшного произойти не может. Что бы там ни пророчили некоторые фантасты.

Врез
Вот и вышел человечек


У роботов, в отличие от людей, нет ни суставов, ни сухожилий. Подвижными их делают специальные механизмы – сервоприводы. У корейских роботов их, как правило, 16, у более пластичных японских Robovie-М3 – 22, а у российского АР-600, который сейчас находится на этапе сборки, – 27 сервоприводов. Кстати, электроника в российских роботах – собственного производства, так что в Японии и Китае заказываются лишь механические части.

Врез
О компании


ЗАО «Андроидные роботы» (Россия, Москва) специализируется на разработке, производстве и продвижении на российский рынок инновационных продуктов в области андроидной робототехники.

Компания ведет прикладные исследования по расширению возможностей андроидных роботов при помощи дополнительного оборудования: системы навигации, аппаратное «зрение», «слух», телеметрия.

Помимо собственных разработок, компания сотрудничает со всемирно-известными мировыми производителями роботов-андроидов, продвигая их продукцию на российский рынок.

Среди постоянных заказчиков — научные и учебные заведения, объединения любителей робототехники и частные лица.

ЗАО «Андроидные роботы» — правообладатель и организатор «Открытого чемпионата России по боям роботов-андроидов» и «Открытого чемпионата по танцам роботов-андроидов».