Ф.И.О.: Коченкова Елена Александрована

Возраст: 51 год

Место работы: редактор газеты «Октябрьский нефтяник»

Номинации:
«За верность теме»









Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: газета «Октябрьский нефтяник» от 18 июня 2008 г.
Краткая аннотация:
Стать жертвой сексуального насильника - большая трагедия, психологическая травма. Особенно тяжело, когда объектами такого нездорового «интереса» становятся слабые и беспомощные люди. Тому чаще всего есть свидетели. Но они предпочитают не замечать происходящего... Хотя в этих историях зло наказано.


В прошлом году и в начале этого по стране прокатилась волна сексуальных преступлений, жертвами которых были дети. Большинство из них убиты, несколько человек не обнаружены до сих пор. Действия изуверов, надругавшихся над беззащитными малолетними мальчишками и девчонками, получили широкий общественный резонанс. Еженедельник «Аргументы и факты», например, провел акцию, которой требовал отменить мораторий на высшую меру наказания для тех осужденных, кто посягал на половую неприкосновенность и тем более жизнь детей. За смертную казнь для них выступили очень многие. Госдума удовлетворила эти чаяния лишь отчасти: теперь насильникам грозит пожизненное заключение без права на амнистию или на условно-досрочное освобождение. А ведь некоторые из тех, кого за последнее время привлекли к уголовной ответственности за изнасилование и убийство детей, ранее были осуждены за подобные деяния, но вышли на волю. И взялись за старое.

Наверное, большинство из октябрьцев, узнав о тех бесчеловечных преступлениях, невольно подумали: «Хорошо, что у нас в городе такого нет». ТАКОГО — нет. Но это не значит, что вообще не совершается сексуальных преступлений в отношении детей и подростков. Три истории, приведенные ниже, — ужасное подтверждение тому. Имена всех потерпевших изменены, совпадение возможно только случайно.

Побудительный мотив — алкоголь

...Эту неделю кошмаров пятилетняя Зульфия еще долго будет вспоминать со страхом и ужасом. Хотя ее жизнь и до этого особенно счастливой не назовешь. Но маленькие дети не умеют да зачастую и не имеют возможности сравнивать себя с другими, поэтому полуголодное, полухолодное существование, лишенное материнской ласки и участия, воспринимают как данность, как норму. И девочка несчастной себя в общем-то не чувствовала. Жила в пригородном поселке с бабушкой: мама в столичном городе устраивала свою жизнь, а папу она просто не помнила. Бабушка любила внучку и по мере возможностей баловала, хотя, какие возможности у пенсионеров, знают все. Дом у них был старый, зимой в нем холодно. И после Нового года пожилая женщина в очередной раз отвезла девочку к родственникам в центр города. Семья та была не очень благополучная, пьющая, но зато в ее квартире тепло. Бабушка думала, что там ее внучку никто не обидит — не чужие ведь.

Прошло почти две недели. Как-то в обед Зульфия без разрешения взяла конфеты и кефир. Это настолько не понравилось уже пьяному на тот момент главе семейства, что он несколько раз ударил ее по голове и по телу.

Девочка бы, может, и забыла об этом происшествии, если б вскоре родственник, будучи опять пьяным, желая вечером прилечь на кровать, не сбросил ее оттуда на пол рывком за волосы. Чуть позже истязания стали изощреннее: он заставил ребенка продолжительное время стоять на полу на четвереньках. Возможно, именно тогда ему в голову и пришли совсем уж гнусные намерения.

Пятилетняя девочка в принципе не способна оказать реального сопротивления пятидесятилетнему мужчине, а если он ее неоднократно избивал, психологически подавлял, то она все вытворяемое с нею воспринимала безропотно. Поздно вечером пьяный родственник опять проявил интерес к ней. Теперь уже сексуальный. Зульфия помнила ласковые поцелуи мамы и бабушки в лобик, в щечки, а он стал целовать ее в губы, засунул в рот свой язык... Девочке это не нравилось, но что она могла сделать в этой ситуации? Потом стало еще хуже. Он раздел ее и сделал пальцем очень больно.

Возможно, уже следующим вечером (Зульфия не могла вести счет дням в силу возраста, а насильник — в силу нетрезвого состояния) экзекуция повторилась. Очень бы хотелось совсем избавить читателя от подробностей, но максимально деликатно придется сообщить их, чтобы каждый понял, что перенесла девочка. Быть может, ей еще повезло, ибо алкоголик-педофил оказался импотентом: он не совершал половых актов, только ощупывал ее пальцем, в том числе и анус. Хотя один раз склонял к оральному сексу, но настаивать на нем не стал. Истязания ребенка позже повторились еще раз. И потом еще.

Когда бабушка забрала ее из этой теплой, но такой опасной квартиры, то увидела синяки на теле: они не прошли еще после неудачной попытки угоститься конфетами и кефиром. Стала расспрашивать внучку и узнала страшную правду.

Она обратилась с заявлением в Октябрьский межрайонный следственный отдел следственного управления при Прокуратуре РФ по РБ. Его сотрудники уголовное дело в отношении насильника расследовали быстро. Он признался в совершении всего описанного выше, побудительным мотивом своих действий называл состояние алкогольного опьянения. Не знаю, на что он рассчитывал, но приговор суда — десять лет лишения свободы — счел чрезмерно строгим и обжаловал его.

Кстати, в место отбытия наказания он не взял с собой ни одного документа в надежде скрыть от сокамерников свои деяния. Наверное, он хотя бы понаслышке знал, как там любят насильников, надругавшихся над детьми. Совсем не платонически любят. Но скрыть эту информацию невозможно: при каждом этапировании производятся переклички, когда осужденный сам должен назвать свои анкетные данные, статью Уголовного кодекса и назначенный ему срок. И если для законопослушного читателя число 132 — просто набор цифр, то для тех, кто сейчас рядом с насильником, — это сексуальное надругательство.

День рожденья — грустный праздник

Читатели «ОН», может быть, помнят, что в конце прошлого года в одном из номеров нашей газеты были опубликованы фоторобот человека, подозреваемого в совершении насильственных действий сексуального характера, и сообщение о его розыске. К сожалению, обращение к горожанам не помогло, да и не могло помочь. Но то преступление сотрудники Октябрьского межрайонного следственного отдела следственного управления при Прокуратуре РФ по РБ все-таки раскрыли.

День рожденья, даже если он и не твой, а твоих друзей, — замечательный праздник. Десятилетние Тамара и Глеб — гости именинницы Светы — сумели выдержать характер и не прийти заблаговременно, хотя так хотелось этого. Вручили подарки, посидели за столом, а потом пошли гулять на улицу. Благо, октябрьский день был теплым и солнечным, а время — 14 часов — совсем детское. Недалеко от дома были гаражи, и ребята стали прыгать с их крыши на кучи опавших листьев. В какой-то момент Тамара замешкалась, а когда приземлилась, друзей рядом не оказалось — спрятались. Стала звать их по именам и заметила, как через забор, огораживающий территорию, перелезает мужчина. Он предложил ей вместе искать Глеба и Свету, и хоть девочка отказалась от помощи, пошел следом. А дальше...

Дальше случился кошмар, пережить который Тамара не может до сих пор — она все еще лечится у психиатра. Тот мужчина затащил ее за гаражи, силой и угрозой принудил к оральному половому акту и вознамерился уже изнасиловать в традиционном смысле. Возможно, это ему и удалось бы, если б девочка в такой ситуации не сохранила самообладания и не смога обмануть его.
Искали преступника полгода. Установили всех, чье сексуальное поведение в общественных местах неадекватно. Их, а также тех, кто ранее был судим за аналогичные преступления, психически больных — лично или по фотографиям — предъявляли для опознания. По описаниям потерпевшей, это был парень или до, или после армии. Работали с военкоматом, со всеми учебными заведениями. Практически каждый молодой мужчина в городе в какой-то момент рассматривался в качестве подозреваемого, проверили всех. Тщательно проверили: в городе преступник не проживал.

Ситуация находилась под контролем следственного управления при Прокуратуре РФ по РБ. После очередного совещания там было принято решение расширить зону поиска до Туймазов и близлежащих районов Республики Татарстан. Вскоре появилась оперативная информация о том, что в Туймазах замечен мужчина, оголяющий половые органы (как сказано выше — с неадекватным сексуальным поведением в общественных местах). Его скоро установили и задержали. Тамара опознала в нем насильника. Он признался в содеянном.

Истории такого рода никогда не заканчиваются хэппи-эндом. Даже если преступник, как в описанном выше случае, осужден на длительный срок, это, может быть, явится сатисфакцией, но не излечит душевных ран, психических травм.

А в нашей ситуации дело и того хуже. Задержанный (им, кстати, оказался житель Шаранского района) несколько неадекватен не только сексуально, но и умственно-психологически. Сейчас он проходит судебно-психиатрическую экспертизу. И если его признают невменяемым, то изолирован от общества он будет не в места лишения свободы, а в республиканскую психиатрическую больницу. Там не лучше, чем в колонии, и, казалось бы, если он не на свободе, то какая разница — где? Разница в том, что из больницы можно очень скоро выйти «по выздоровлении». Года два-три назад у нас в городе один «вылечившийся» изнасиловал случайно попавшуюся ему в темное время суток женщину.

Цепная реакция

В эту историю трудно поверить, но, тем не менее, она реальна. Передо мной два обвинительных документа практически об одном и том же событии, точнее, одних и тех же событиях, только один из них составлен в 2004 году, второй — в 2008-м. Что же случилось тогда?

Собственно, случилось, вернее, началось все еще раньше: в 1999 году. Тогда Исламов, мужчина лет 35, снял квартиру, чтобы предаваться там любовным утехам с девочками-подростками. Впрочем, о любви, конечно, речь не шла, правильнее говорить о плотских утехах. Причем поставлять живой товар — именно товар, тело за деньги — должны были, по его замыслу, такие же малолетние лолитки. И вот в один из летних дней несовершеннолетняя Ануза за обещанное денежное вознаграждение обманным путем привела для изнасилования в квартиру к Исламову 12-летнюю Альбину. После осуществления своего низменного желания он заплатил «своднице» 250 рублей.

Позже Исламов поменял жилье. Следующее доказанное преступление совершено в 2002 году. Подчеркиваю, что только доказанное. Возможно, конечно, что три года он жил праведником, и лишь потом пустился во все тяжкие...

Но вернемся к нашим овечкам. В сентябре 2002 года несовершеннолетняя Эвелина за обещанное денежное вознаграждение обманным путем привела в квартиру к Исламову для изнасилования шестнадцатилетнюю Настю. Эвелина угрозой подавила волю Насти и завела ее в спальню, где все и свершилось. Эвелина получила свои 500 рублей, Насте Исламов дал 1000.

В ноябре на горизонте вновь появилась первая потерпевшая, уже подросшая и даже доросшая до сводничества Альбина. Теперь она вместе с совратившей ее в свое время Анузой привела к Исламову новую, ничего не подозревающую жертву — 12-летнюю Свету. Пособницы получили по 500 рублей, изнасилованная жертва — 1000.

Летом 2003 года Ануза, Альбина и Наташа доставили Исламову еще одну новенькую — Таню. Сначала тот напоил девушку, потом «подруги» запугали ее... 500 рублей Исламов в этот раз дал только Наташе, а изнасилованная получила установленную им таксу в 1000 рублей.

В ноябре Света с подругой привели 12-летнюю Ирину, которую алкоголем и угрозой применения насилия склонили к соитию с Исламовым. И вот уже через несколько дней Ирина вместе со Светой поставили насильнику новую жертву — 11-летнюю Валю, а еще через несколько дней Ирина уже одна — 12-летнюю Альфию.

Кроме описанных выше, подобных эпизодов было еще 12. Света, например, потом двоюродную сестру Катю «привлекла», а та в свою очередь развила активную «вербовочную» деятельность. Некоторые из «деньголюбивых» малолеток чуть ли не конвейер организовали, поставляя глумливому самцу знакомых и подруг. Если те отказывались, угрожали им, заводили в спальню и даже, бывало, сами раздевали девчонок. Случалось, и себя предлагали: видимо, когда никто из новеньких не подворачивался, а денег хотелось.

Исламов осужден четыре года назад, получил серьезный срок реального лишения свободы — десять лет.

И все это время он целенаправленно добивался одного: чтобы вместе с ним понесли наказание те, которые, по сути дела, были его сообщниками, пособниками, соучастниками: девчонки, что приводили «на изнасилование» своих подруг и знакомых. И добился. Таня, Катя, Ануза, Наташа и Альбина сейчас являются обвиняемыми в пособничестве в совершении изнасилования заведомо несовершеннолетних путем предоставления информации и устранения препятствий для совершения преступления.

Почему только они, а не все, кто приводил насильнику подруг? Уголовная ответственность наступает с 14 лет. Причем этого возраста человек должен достичь на момент совершения преступления, а не на момент суда. Вы помните, сколько лет было тем, кто сначала оказывался жертвой, а потом становился жертвоприносителем?

Очень бы хотелось в конце этого текста точку поставить не только буквально, но и образно: все, мол, больше ничего такого в нашем городе нет, малолетние дети вне опасности. К сожалению, это не так. На днях поступило заявление о том, что восемь подростков 16—18 лет надругались над семилетним мальчиком. А вчера ночью в соседних Туймазах (Октябрьский межрайонный следственный отдел работает и в ряде близлежащих городов и районов) психически больной мужчина изнасиловал семилетнего мальчика. Опасность подобного рода не устранить навсегда, к тому же, полагаю, есть случаи сексуального насилия в отношении несовершеннолетних (уголовная ответственность за это, кстати, наступает, если потерпевшим было заведомо менее 14 лет), о которых правоохранительные органы просто не знают. Дети, в отличие от некоторых взрослых, понимают: то, что с ними творили или творят, плохо, стыдно, неправильно, и стесняются рассказывать об этом. Поэтому обращаюсь к взрослым: если у вас есть информация или даже подозрение о совершении сексуальных преступлений в отношении малолетних, сообщите об этом в следственный отдел по тел. 5-39-19.

P. S. Редакция благодарит за помощь в подготовке этой публикации руководителя Октябрьского межрайонного следственного отдела следственного управления при Прокуратуре РФ по РБ И. Исламова и следователя этого отдела А. Рысмухаметова.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: газета «Октябрьский нефтяник» от 11 июля 2008 г.
Краткая аннотация:
Стать жертвой сексуального насильника - большая трагедия, психологическая травма. Особенно тяжело, когда объектами такого нездорового «интереса» становятся слабые и беспомощные люди. Тому чаще всего есть свидетели. Но они предпочитают не замечать происходящего... Хотя в этих историях зло наказано.


Дом, где совершилось действо, квалифицированное теперь как преступление, находится не на отшибе, а в старой исторической части города. И квартира, в которой все происходило, даже не угловая. Но позиция соседей нашего героя — не просто по дому, по подъезду или по лестничной клетке, а соседей по квартире, ибо жил он в коммуналке, соседей, от которых даже при желании ничего не скроешь и не утаишь, по сути дела, и является «хатой с краю». Они все видели и знали, но... молчали. Не наше, мол, дело, как там мать с сыном отношения строят.

Собственно, в последние годы отношения строил сын. Мать — семидесятилетнюю женщину, больную шизофренией, два года назад парализовало, все это время она не вставала с постели. Женщина была вынуждена подчиняться своему ребенку, как когда-то маленьким и несмышленым он подчинялся ей. Правда, она не была несмышленой. Шизофрения хоть и психическое заболевание, но сумасшедшим оно человека не делает, он происходящее оценивает реально, правда, с запозданием.

Сын ухаживал за матерью — с виду вроде все было правильно. Она, наверное, могла бы получать больше заботы, если б он к сорока пяти годам создал семью: тогда бы сноха и внуки уделяли ей внимание. Или если б он работал и они жили бы не только на ее пенсию, которую к тому же тот пропивал.

Пьянство сына было ее самой большой болью. Да что там болью — оно было кошмаром, ужасом.

Он и сам не может понять, почему так сложилась его жизнь. Школьные годы, юность, друзья, увлечения остались в далеком прошлом. На вопросы о нем он отмалчивается. Рассказывает лишь о том, что считает важным, и то неохотно: с 2001 года не работает, нелюдимый, в последнее время ни с кем не общается, пить ему нельзя, но он все-таки пьет, женат не был, никогда ни с кем не сожительствовал...

Последнее точно было ложью.

В один из майских дней на телефон доверия ГОВД поступило анонимное сообщение о том, что в феврале по такому-то адресу нетрезвый мужчина изнасиловал свою парализованную мать...

При проверке этой информации следователь Октябрьского межрайонного следственного отдела следственного управления при Прокуратуре РФ по РБ И. Федосеев был потрясен. «Да, я сделал это», — сообщил ему мужчина. Тем февральским вечером он напился, и в какой-то момент ему захотелось секса, а другой женщины, кроме престарелой больной, не способной оказать сопротивление матери, рядом не было. «Она кричала, била меня по лицу. Наутро сказала мне, что я свинья», — индифферентно сообщил мужчина, рассказывая о содеянном. Мать хоть с запозданием — наутро, как и бывает при шизофрении, но с общечеловеческой точки зрения правильно оценила действия сына. Он, судя по его поведению, не дает им негативной оценки.

Как оказалось, он «сделал это» уже не в первый раз. Следствие установило, что сексуально озабоченным сын становился каждый месяц, в один и тот же день — в день получения пенсии матери. Он напивался и... Пил он несколько дней подряд, но насиловал только один раз.

Уголовное дело в отношении столь странно любящего мать сына возбудили сразу, но его самого долгое время не трогали. Допрашивали свидетелей, собирали медицинские документы, выполняли другие необходимые действия и процедуры, формирующие доказательную базу. В материалах фигурируют два эпизода изнасилования. Статья 131 Уголовного кодекса РФ, предусматривающая ответственность за это, предполагает наказание в виде лишения свободы на срок от трех до шести лет. Поскольку фактов два, то приговор будет вынесен по совокупности преступлений: судья по своему усмотрению может сложить сроки, назначенные по каждому факту, а может наложить их. В любом случае — решение за ним.

После возбуждения уголовного дела сын потерпевшей некоторое время пребывал в иллюзии безнаказанности за содеянное, и эту иллюзию сотрудники следственного отдела до поры до времени не стремились разрушить. Он был единственным родственником и единственным человеком, который обеспечивал ей хоть какой-то уход (по словам соседей, кормил скудно, хлебом и водой; чтобы проще убирать за ней, постоянно держал обнаженной). Сначала надо было решить дальнейшую судьбу женщины. Изолировать сына — это значило оставить ее медленно умирать от голода и прочих проблем, которые возникают у лежачих больных. Взять с него подписку о невыезде — это значило убить ее руками сына, который наверняка постарается навсегда избавиться от ставшей столь опасной потерпевшей. Поэтому следователям пришлось прежде решить вопрос о помещении больной женщины в дом престарелых, что удалось сделать достаточно быстро, уже в июне, причем не в нашем городе, а в одном из районов республики. И лишь потом сына арестовали. Сейчас дело в отношении него направлено в суд.

В подъезде дома, где прошло мое детство, было 20 квартир, в них проживали 30 семей: в трехкомнатные заселяли по три ячейки общества. О том, что происходило в коммуналках, знали, пожалуй, все. Однажды две соседки, молодые мамы, пришли к нам позвонить по телефону на предприятие, где работал глава третьей семьи. Они жаловались руководству, что мужчина пьет, бьет жену... Но их обеспокоило больше всего то, что накануне он принес домой собачку и... изнасиловал ее. Женщины делали акцент на том, что у них маленькие дети, за безопасность которых они теперь боятся.

Пил их сосед давно и жену бил нередко, но эти факты до поры до времени молодых мам не трогали. А вот когда агрессивное воздействие дебошира стало направлено не на его семейный мирок, а на внешние объекты, они почувствовали угрозу и для себя. И начали действовать.

Почему так долго молчали соседи, у которых за стеной сын сексуально истязал больную мать? Жить в «хате с краю» спокойнее и удобнее. Пока тебе ничего не угрожает. Но то, что не угрожает сегодня, может стать опасным уже завтра.

В странах, которые мы считаем демократическими и на которые многие наши сограждане указывают как на ориентир в организации правопорядка, каждый, кто стал очевидцем не только преступления, но и брошенного в неположенном месте окурка, неправильно припаркованной машины, сообщит об этом в надлежащие органы. Там так принято, это норма жизни. У нас пока нормой считается возмущаться по поводу беспорядков, ругать милицию за бездействие и при этом утаивать от нее ту информацию, которая могла бы помочь предотвратить или раскрыть преступления.