Ф.И.О.: Игнатенко Андрей Витальевич

Возраст: 30 лет

Место работы: Приволжское региональное представительство ФГУ «Редакция «Российской газеты» в г.Уфе

Номинации:
«Гражданская позиция»
«Высокий стиль»





Номинация: «Гражданская позиция»
Опубликовано: «Российская газета» в г.Уфе №177 (4734)
21 августа 2008 г.
http://www.rg.ru/2008/08/21/lep.html
Краткая аннотация:
После публикации на федеральной полосе материала о том, как житель Башкирии добился переноса высоковольтной линии электропередач подальше от поселка, ее герой - инвалид из города Октябрьского - стал примером для всех жителей России, проживающих в непосредственной близости от ЛЭП и многие годы требующих ее переноса. Оказалось, таких поселков много - от Пензенской области до Новосибирской. У многих электромагнитное излучение вызывает различные проблемы со здоровьем. Теперь эти люди, воодушевившись примером героя публикации, обращаются в редакцию «Российской газеты», спрашивают адрес (телефон) героя, после чего консультируются с ним, выясняя, как следует действовать в суде и других инстанциях для достижения цели.


Уникальный случай: обычный инвалид избавил свой поселок от высоковольтной ЛЭП

15 лет назад Шамиль Валиуллин попал в дорожно-транспортное происшествие, после чего стал инвалидом.

С тех пор житель башкирского поселка Муллино, расположенного близ города Октябрьского, последовательно отстаивал свое право на компенсацию утраченного здоровья, зарплаты и автомобиля. А заодно совершил настоящее чудо - избавил жителей поселка от электромагнитного облучения высоковольтной линии электропередачи.

Истец поневоле

Шамиль Самиевич, может быть, никогда бы и не задумался о том, какой вред несут высоковольтные провода, нависающие над 40 участками частных домовладений, если бы не трагический случай.

29 апреля 1993 года на его старенькую "шестерку" наехал 12-тонный "Урал", груженный железобетонными плитами. 34-летний мужчина получил тяжелую черепно-мозговую травму, но выжил. Из больницы он вышел слепым на один глаз; потерял не только здоровье, но и возможность работать.

Тогда Шамиль впервые обратил внимание, что головные боли мучают не только его (после аварии это было бы понятно), но и жену Алсу, сыновей Айдара и Тимура, соседей. Он подошел к окну и как будто впервые увидел линию электропередачи. Тут и закралось сомнение: "Не она ли, проклятая, всему виной?"

Инвалид вспомнил, как брат, который подарил ему одиннадцать соток земли на пустыре у свалки и фундамент будущего дома, предупреждал: "Под ЛЭП ничего не строй, только картошку сажай".

Он стал наводить справки и выяснил: проведенные по обычным бетонным столбам провода ЛЭП имеют напряжение в шесть киловольт! Ее протянули здесь полвека назад, чтобы питать энергией нефтепромыслы и подстанцию самого поселка. Тянули прямо по участкам жителей поселка, созданного еще в революционном семнадцатом году. О какой охранной зоне, полагающейся вокруг ЛЭП, может идти речь, если иные дома в Муллино стоят прямо под линией?!

Шамиль Самиевич пошел по инстанциям. Сначала обратился к руководству местного управления электросетей и потребовал убрать линию подальше от жилого сектора. В ответ пришла классическая отписка. Он - к главе администрации, в прокуратуру... Все отмахнулись как от надоедливой мухи. Шамиль посылал жалобы выше и выше, отправил коллективное письмо с подписями соседей и фотографией проводов над крышей в Ростехнадзор, и тут вдруг ему повезло. Колеса бюрократического механизма чуть-чуть сдвинулись, и в 2002 году из районной администрации пришло письмо. Смысл его был в том, что работы по переносу ЛЭП начаты, и к следующему году они будут завершены.

Схватка с прокуратурой

Однако это была еще не победа. Вслед за письмом пришла судебная повестка: 15 ноября 2002 года исполняющий обязанности прокурора Октябрьского Геннадий Тагиров подал в суд на инвалида "в интересах администрации города". Надзорное ведомство вдруг заинтересовалось, на каком основании Валиуллин самовольно захватил землю в охранной зоне высоковольтной линии и построил баню. Как это ни странно, но местная прокуратура обратила внимание только на его участок. Получалось, что остальные сорок домовладений Муллино, над которыми проходила ЛЭП, никак не затрагивали интересы мэрии.

К удивлению Шамиля - а он по привычке приготовился к долгим тяжбам - решение суда последовало уже через три месяца. И было не в его пользу. Вскоре к Валиуллину стали наведываться судебные приставы: "Сноси немедленно свою баню!"

Шамиль взялся оспаривать судебное решение, и Верховный суд России приостановил производство по нему. Приставы уже не приходят, как в воду канули, хотя были исполнены служебного рвения и так настойчивы! Более того, 19 сентября 2006 года линию электропередачи демонтировали. Ее проложили на приличном расстоянии от поселка под землей.

- Этот день я запомнил на всю жизнь, - улыбаясь, говорит корреспонденту "РГ" Шамиль Валиуллин. - Звоню соседям на работу, говорю: "Вы представляете, ЛЭП убрали", - а они не верят.

В декабре прошлого года семья Валиуллиных воспользовалась дачной амнистией. Шамиль Самиевич получил свидетельство Росрегистрации о праве собственности на свои 11 соток, подкрепленное документами городского совета, бюро техинвентаризации и квитанциями об уплате налога. Он, правда, еще не поставил точку в судебных разбирательствах со строительным предприятием, но чувствует себя намного лучше. А главное, голова больше не болит.

Справка "РГ"

Вокруг проводов ЛЭП возникает электромагнитное поле промышленной частоты, которое распространяется на десятки метров. Это поле способно негативно воздействовать на все биологические объекты.

У пчел в зоне действия ЛЭП фиксируется повышенная агрессивность. У растений распространены аномалии развития - часто меняются формы и размеры цветков, листьев, стеблей, появляются лишние лепестки.

Люди тоже страдают. Даже кратковременное облучение (минуты) уже способно привести к негативной реакции у гиперчувствительных людей или у больных некоторыми видами аллергии. Английские ученые в начале 1990-х годов пришли к выводу, что у ряда аллергиков под действием поля ЛЭП развивается реакция по типу эпилептической. При продолжительном пребывании (месяцы, годы) людей в электромагнитном поле ЛЭП могут развиваться заболевания преимущественно сердечно-сосудистой и нервной систем организма человека.


Номинация: «Высокий стиль»
Опубликовано: «Российская газета» в г.Уфе №88 (4645)
23 апреля 2008 г.
http://www.rgrb.ru/rubric/man_and_law/1404.html


Как главы сельских поселений постигают основы нотариата за один день

Корреспондент «РГ» побывал на зональном обучающем семинаре в Иглинском районе и выяснил, как деревенские чиновники готовятся к новым обязанностям.

Напомним, что три месяца назад вступил в силу федеральный закон, наделивший муниципальных служащих правом удостоверять завещания и доверенности, принимать меры по охране наследственного имущества, свидетельствовать верность копий документов, выписок, подписей и так далее. Но за это время мало кто сделал это грамотно, без ошибок и проблем.

В Доме культуры Иглинского района яблоку негде было упасть. С раннего утра 240 представителей сельсоветов из семи районов Башкирии заполнили до отказа зал, чтобы к вечеру успеть изучить свои нотариальные обязанности. Или хотя бы некоторые из них.

На лицах собравшихся на семинар чиновников читалось, что ради  односельчан, которым теперь нет нужды ездить в райцентр к государственному нотариусу, они готовы мужественно взвалить на свои плечи и эту ношу. Их мрачное спокойствие было непоколебимо. Сидевшая в одном ряду со мной женщина, — к сожалению, я не успел спросить, какой сельсовет она  представляет, — на пятой минуте выступления первого же докладчика положила под голову сумку с надписью «Versace» и уснула. Еще через десять минут она рухнула в проход.

Тем временем выступавший на сцене министр юстиции Башкортостана Александр Старшинин говорил о том, что уже три месяца волновало глав администраций сельских поселений.

— Требования к нотариальным услугам изменились, — начал он, тщательно подбирая слова. — Нотариусы получают юридическое образование, проходят стажировку, сдают экзамены (вздох), а вас (еще один вздох) просто выбрали. Тяжело придется (долгая пауза). Но, может быть, все изменится, — с надеждой продолжил он. — Во всяком случае, госпошлины за удостоверение документов будут оставаться в муниципальном бюджете, и район может обеспечить какие-то доплаты.

Эта фраза должна была, видимо, подбодрить служащих, которые уже знали, что федеральный закон не предусмотрел для них оплаты за нотариальные услуги. Дали полномочия — крутись как знаешь.

— Может, придет такое время, когда должностные лица будут оказывать эти услуги за определенную плату, — продолжал вдохновлять министр.

По беспристрастным лицам собравшихся в зале было совершенно не ясно, понимают ли они, что согласились бесплатно подвергать себя опасности совершить такую ошибку в документах, за которую прокуратура может привлечь их к серьезной ответственности. И хорошо, если не к уголовной. Впрочем, даже с учетом всех рисков, новые полномочия можно сравнить с жезлом в руках госавтоинспектора: не оказалось бы так, что перед чиновниками откроются непредусмотренные законодателем коррупционные перспективы.

Своеобразие муниципальной реформы в республике в том, что в Башкортостане, в отличие от большинства российских регионов, нотариат сохранился в первозданном виде. У региона 95 государственных нотариусов на бюджетном финансировании, тогда как в других субъектах Федерации их в лучшем случае осталось пять-шесть; остальные — частнопрактикующие.

В республике не было особой нужды возлагать нотариальные полномочия на муниципальных служащих низшего звена. Тем более что их юридические знания не соответствуют надеждам законодателя. И неизвестно, сколько еще потребуется времени на обучение, опять же за счет республиканского бюджета. В Башкортостане и без этого на образование чиновников ежегодно тратится 46 миллионов рублей из средств налогоплательщиков.