Ф.И.О.: Беллендир Светлана Фаиновна

Возраст: 30 лет

Место работы: "Аргументы и факты"-Башкортостан"

Номинации:
«Высокий стиль»











Номинация: «Высокий стиль»
Опубликовано: газета BONUS, 15 августа 2008 г.
Краткая аннотация:
Автор делится собственными впечатлениями о поездке в Крым и дает полезные рекомендации уфимцам, которые собрались в путешествие.



Как отдохнуть  без путевки?

Идея отправиться на Южный берег Крыма возникла внезапно. «Боже, как я хочу в Ялту! – вздохнула как-то моя коллега. – Там так красиво!» И я убедилась в этом, побывав в начале августа на солнечном полуострове.

Украинскую таможню интересует sex

За месяц до путешествия без особых проблем мы с мужем купили билеты на поезд до Симферополя. Именно оттуда легко добраться до любой точки полуострова: Ялты, Евпатории, Алушты…

На российско-украинской границе поезд стоял около трех часов. Слегка замотанная, но доброжелательная проводница раздала всем миграционные карты. Крошечный бланк заполняется за минуту, и лишь один пункт наделал в вагоне легкий переполох.

«Смотрите, тут что-то про секс написано! – разволновалась какая-то бабушка, тыча ручкой в документ. – Ой, а что писать-то?»  «Регулярно…» – хмыкнул остряк с верхней полки. «Sex – это по-английски пол, –  равнодушно объяснила привыкшая проводница. – Пишите – женский!»

И российские, и украинские таможенники были подчеркнуто вежливы. Глянули в паспорта, поставили печати на миграционных картах и даже не сунулись в личные вещи. Правда, когда мы возвращались в Уфу, в сумки все-таки заглянули – видимо, из-за начавшихся событий в Южной Осетии. Но так, для проформы. С загорелых курортников какой спрос?

Из Симферополя до Ялты (или другого крымского городка) лучше всего доехать на маршрутке. Стоит это 20 гривен (около 100 рублей). На троллейбусе (а они ездят из города в город!) раза в два дешевле – но хочется ли вам трястись в нем около четырех часов? Таксисты же постараются содрать и вовсе неприличную сумму – около 200 гривен (1000 рублей). Правда, бензин и дизельное топливо на Украине стоит дороже нашего.

НАТО нам не надо!

Едва мы ступили на ялтинский автовокзал, нас обступили местные бабушки – каждая предлагала свою квартирку. От такого напора мы слегка растерялись, но все-таки выбрали комнату: все удобства, холодильник, телевизор, 15 минут до моря. И цена устроила – 120 гривен (600 рублей) на двоих в день.

Обаятельная хозяйка – колоритная бабушка-украинка – пустыми разговорами не донимала и лишь изредка глубокомысленно делилась политическими взглядами. «Удумали тоже – НАТО! – вздыхала она. – А оно нам надо? Мы всегда с русскими дружно жили…» Тимошенко навсегда попала в старушкину опалу. «Знаешь, – шепотом сообщила она, – говорят, Юлька-то – цыганка! Ну чего хорошего она может сделать для Украины, сама посуди?»

Такие настроения царят на всем полуострове – никакой агрессии к россиянам мы не почувствовали. Надписи «Нет НАТО!» в Крыму не редкость. А в Севастополе российские флаги развеваются на балконах и выглядывают из окон обычных крымчан. Скорее всего, на Западной Украине царят другие настроения, но мы уверены в одном – простые люди нигде не хотят войны.

Ялта – город контрастов

Этот маленький уютный городок прячется между Крымскими горами. Там прекрасный воздух, прозрачное море, роскошная природа. Во дворе обычной «хрущевки» растут не тополя, а кипарисы и пальмы – представляете, какая красота?

Ялта до сих пор напоминает престижный советский курорт. На главной площади на фоне грандиозных вершин стоит задумчивый Ленин, в скверах спрятались киоски «Союзпечать», а по улицам ездят древние троллейбусы с компостерами. Но роскошные бутики и дорогие рестораны напоминают о том, что мы живем уже совсем в другом мире.

У всех разное представление об отдыхе. Если вы предпочитаете целыми днями нежиться на пляже, вместо Крыма выбирайте Турцию с системой «все включено» и прекрасным сервисом. Но если хотите любоваться великолепными дворцами, забираться на горы и спускаться в пещеры, побывать в Севастополе и Бахчисарае, проехаться по чеховским и пушкинским местам  – вам, конечно, в Крым!

На солнечном полуострове я почувствовала себя Алисой в стране чудес – все было интересно. «Ласточкино гнездо» – ух ты, какой красивый вид! Амфитеатр в севастопольском Херсонесе – неужели именно здесь римляне проводили гладиаторские бои? А какая роскошная «Мраморная» пещера – не зря она попала в пятерку самых красивых в мире!»

Конечно же, мы поднимались по канатной дороге на гору Ай-Петри, а потом взбирались на самую вершину и смотрели на Ялту с высоты птичьего полета. 1234 метра над уровнем моря – впечатляет, правда?

Заказать экскурсию в Ялте можно на каждом углу, но не всегда стоит тратить на это деньги. Так, полюбоваться пальмовыми и маслиновыми аллеями в ботаническом саду вполне можно и без гида – существенно сэкономите.

В Крыму переплетаются разные культуры, русская речь перемежается украинской.  На восточных базарах царят крымские татары. «Эй, киль мэнда!» – крикнула как-то женщина в восточном платке, и мы вздрогнули от неожиданности. «Киль мэнда, Мухтар!» – и к ней, виляя хвостиком, подбежала крохотная собачка…

Не все в Крыму гладко: переполненные пляжи, сервис не на высоте… Однако за десять дней я успела полюбить солнечный полуостров. Сегодня мне снилась ялтинская набережная, где до поздней ночи мерцают  разноцветные огни и звучит музыка.

ЭТО ПРИГОДИТСЯ
Как поменять деньги?


На Украине своя валюта – гривна. Одна гривна стоит около пяти рублей. Самый невыгодный курс обмена – на Симферопольском вокзале. За 1000 рублей там дают 180 гривен, в ялтинских же «обменниках» – 195.

Сколько стоит жилье?

В Ялте можно снять комнату от 50 гривен (250 рублей) в сутки, квартиру – от 1200 гривен (6000 рублей). Стоимость проживания в отеле – от 60 долларов в сутки (с трехразовым питанием).

А как там цены?

Зайдите в любой уфимский продуктовый магазин – такие же цены вы увидите и в крымских гастрономах. Хлеб – от 3 гривен (15 рублей), молоко – от 4 (20 рублей)… В Ялте множество маленьких столовых, где можно вкусно и недорого перекусить Обед из трех блюд обойдется гривен в 25 (125 рублей). В ресторане вы заплатите от 100 гривен и выше – как развернетесь.

Экскурсии стоят от 30 («Ласточкино гнездо») до 170 (крымские пещеры) гривен.

СПРАВОЧНОЕ БЮРО

Никаких загранпаспортов, а тем более виз, Украина от россиян не требует. Но если вы путешествуете с ребенком до 14 лет, не забудьте оформить вкладыш о его российском гражданстве. Иначе вас просто не впустят – другое государство как-никак!


Номинация: «Высокий стиль»
Опубликовано: газета «АиФ» - Башкортостан» №15, 2008г.
Краткая аннотация:
Публикация подготовлена к Международному дню освобождения узников фашистских концлагерей.

Жительнице нашей республики довелось пережить все ужасы гитлеровского концлагеря. Забывать о нашей истории мы не вправе.


Когда слышишь про страдания детей в гитлеровских концлагерях, первый порыв – зажать руками уши и закричать: «Не надо рассказывать дальше! Это слишком страшно!»  Но вспоминать те времена мы обязаны, чтобы они  не повторились.

Матерей – в Германию, детей – на опыты

Холодный барак, вечный голод, ежеминутный страх боли и смерти. И огромные глаза истощенного малыша, который уже не помнит жизни вне колючей проволоки. Это не сухие кадры кинохроники, а воспоминания наших современников, которым удалось выжить в аду концлагерей.

Одна из них – Галина Сагацкая, председатель Башкирского отделения Российского и Международного союзов бывших малолетних узников фашизма. В 1940 году после Финской компании ее отца- военного направили в Прибалтику. Вслед за ним туда из Уфы переехала вся семья: жена, дочь и двое маленьких сыновей. В Литве их застала война.

– Я помню, как к нам пришли полицейские, – вспоминает Галина Михайловна (ей тогда было 11, а братьям – 3 и 5 лет). – Семьи военнослужащих согнали в барак, потом поместили в военный городок. Там детей должны были разлучить с матерями. Фашисты планировали отправить женщин на заводы Саксонии, а нас – на опыты.

…Опыты, которые проводили гитлеровские садисты (как можно назвать их врачами?) были жуткими. Например, они любили «исследовать» близнецов. Есть гипотеза, что если погибает один из них, другой тоже живет недолго. Изуверы в белых халатах убивали одного брата и наблюдали, как на это реагирует второй: как учащается пульс, какие изменения происходят в крови…

Но дети нужны были не только для этого. По воспоминаниям одного из узников, его, щуплого мальчишку, заставляли делать в лагере кошмарную работу. В яму вплотную ставили истощенных людей и засыпали едкой известью так, чтобы видны были только их головы. Через некоторое время меж голов несчастных клали узкие дощечки. По ним и ходил мальчик с большим крюком – им он аккуратно вытаскивал из извести скелеты, которые гитлеровцы продавали в мединституты в качестве наглядных пособий.

Фашисты вообще были поразительно практичными. Костяную муку, изготовленную в специальных костедробилках, они применяли как удобрения, волосы годились для матрасов и мебели. А еще они радовались узникам с татуировками – из их кожи изготавливали туфли, перчатки, абажуры…

Малыши же идеально подходили для переливания крови немецким офицерам и для разминирования полей. Ребят отправляли «собирать цветочки», и они, конечно же, погибали…

– Нас ждала такая же участь, – вздыхает Галина Михайловна. – Но все вышло иначе. Когда начали забирать детей, шум поднялся страшный. Какая мать отдаст свое  чадо? А у многих было по два, по три ребенка, некоторые женщины были беременны. Все кричали, рыдали… И тогда военный комендант принял решение не разлучать нас. Через некоторое время всех отправили в лагерь, который был в лесу, на торфянике.

Я слышала, что позже этого коменданта расстреляли. Говорят, он был немецким коммунистом, но я в это не верю. Просто обычные немцы, не эсэсовцы, были более человечными.

Выжить не надеялся никто

В лагере Галине Михайловне с матерью и братьями довелось прожить три долгих года. Каждый день – тяжкая работа, изматывающий голод и унижения.

–  Пока мы были в городе, нас заставляли убирать завалы после бомбежек, чистить базарную площадь, наводить порядок в домах казненных евреев, – рассказывает Галина Сагацкая. – Гитлеровцам было лестно, что жены советских командиров отмывают общественные туалеты, стирают, ползают на коленях в огороде…

Осенью 1942 года всех отправили на работы в торфяник. Как раз в ту пору проходили массовые расстрелы евреев. Немцы боялись заразы, поэтому привозили людей к яме, ставили на край, расстреливали, а потом все засыпали слоем извести – для дезинфекции. Потом сверху падали новые убитые…

– Следующими должны были расстрелять нас – жен и детей военнослужащих, – вспоминает Галина Михайловна. – Наших матерей отправили копать яму рядом с тем местом, где погибли еврейские семьи. Земля там ходила ходуном, вспучивалась известь, кровь прорывалась маленькими вулканами… Наверняка кто-то упал в яму еще живым. Матери приходили оттуда в ужасе – страшно переживали за детей. Поэтому многие и сходили в лагере с ума, не выдерживали ежедневного напряжения. Фашисты не уничтожили нас только потому, что были нужны рабочие руки. А трудились в лагере все. Мой пятилетний братишка мог подметать около барака – ему за это полагалось 67 граммов хлеба.  Трехлетний работать еще не умел – ему ничего не полагалось.

Когда узники жили в военном городке, для них варили тухлую квашеную капусту. Запах стоял – дышать было нечем! Когда люди заглядывали в тарелки, казалось, что это не капуста, а лапша – столько там было червей.

Удивительно, но в этом аду молодые женщины, многим из которых довелось там похоронить своих детей, сохраняли чувство собственного достоинства, поддерживали друг друга как могли. Вместе с ними жила еврейка, но никто не выдал ее немцам:  белоруска – и все! Некоторые матери умерли в лагере или сошли с ума, и тогда другие забирали их ребят и воспитывали после войны.


Самое памятное кино

Каждый день в лагерь приезжала начальница, немка по имени Эльза. Когда она входила в барак, все вставали. В руке у нее была резиновая палка, в кобуре – пистолет. Однажды она лично застрелила узницу – Женю Геращенко, которая родом была из башкирской Раевки… Немку боялись все, даже литовский полицай, который приглядывал за узницами. А он-то иногда проявлял человечность: когда женщины шли строем, он разрешал одной из них отстать и пройтись по хуторам, чтобы попросить хлеба. Но литовцы «оккупантов» не жаловали.

– Наши матери даже песню сочинили: «Так и ходишь от дома к дому, просишь кусок, а подходишь к избе – уже закрыто на крючок. Лают псы, кричат гуси и утки, не дают к избе подойти.  Лишь по-русски сказать не умеют, что ты, русский, сюда не ходи».

Каждый день узники ждали смерти, ведь отовсюду доносились страшные вести. Когда начали наступать советские войска, немцы сожгли целый лагерь под Каунасом. Тех, кто пытался выскочить из огня через колючую проволоку, расстреливали из пулеметов. А чтобы советские солдаты не пили воду из колодцев, фашисты бросали туда людей, детей…

– И вот однажды в лагерь приехала машина – таких я никогда не видела,  – вспоминает Галина Михайловна. – На ней солдат в плащ-палатке. Я – в барак: «Мама, немцы!» А потом он обернулся – и мы увидели красную звезду! Оказалось, это наши танкисты, пятая армия.…Мама потом говорила, что она за три года не плакала столько, сколько в тот день. Никто же не верил, что освободят, что выживем! …До сих пор я вспоминаю, как советские солдаты, угостив нас нехитрой снедью, натянули ночью между сосен белое полотно и показывали кино «Парень из нашего города»…

Освободили узников не сразу. Советское управление контрразведки долго проверяло их документы. Потом все разлетелись по стране, но до середины 80-х годов никто не смел признаться, что был  в фашистском концлагере. Ведь тогда бы их считали «врагами народа» – «как же, работали на немцев». И сегодня узников концлагерей не приравняли по привилегиям к ветеранам войны.

Став председателем Башкирского отделения Союза бывших малолетних узников фашизма (он был создан  22 июня 1988 года), Галина Сагацкая проделала большую работу. Она разыскивает бывших узников, организовывает встречи, решает вопросы со льготами. Работа трудная, но важная. Ведь люди, которые пострадали без всякой вины, достойны того, чтобы о них помнили.


ЯЗЫКОМ ЦИФР

338 бывших малолетних узников фашистских концлагерей проживает в Башкирии, 141 из них – инвалиды.

15 человек – бывшие узники, которые находились в концентрационном лагере взрослыми.

По данным на 1 декабря 2007 года.