«Высокий стиль»
Ф.И.О.: Барабаш Татьяна Вадимовна

Возраст: 47 лет

Место работы: редакция газеты «Вечерняя Уфа»

Номинации:
«Высокий стиль»
«За верность теме»








Номинация: «Высокий стиль»
Опубликовано: газета «Вечерняя Уфа», 31.07. 2008, № 76 (10974)
Краткая аннотация:
Материал написан в поддержку ежегодной республиканской экологической акции «Первоцвет» и поднимает проблему бережного отношения к редким, исчезающим видам растений.


Недавно я прочитала красивую легенду о том, как появился на свет Божий подснежник. То было горькое время для наших прародителей, Адама и Евы. Изгнанные из рая, они ступили на землю и впервые увидели снег. Он шел крупными хлопьями и не предвещал надежд на будущее. Адам пожалел озябшую жену, подставил свои руки навстречу снегу: хлопья налипли на ладони и вдруг превратились в прекрасные нежные цветы – подснежники. Для Евы этот букетик стал символом любви и надежды на оттепель. Трудно сказать, собирал ли Адам для Евы уже позже, на лесной опушке букеты из первоцветов. Вряд ли, ведь первые люди умели наслаждаться природной красотой, не причиняя ей боли. Они были созданы Творцом для того, чтобы разделить с ним радость бытия, радость восприятия огромного, красочного, богатого своим разнообразием мира. Чтобы давать травам, цветам, деревьям и животным имена.

Те времена канули в Лету, и немалое число потомков Адама, населяющих нашу землю, не умеют просто так, от души, гуляя по лесной опушке,  любоваться красотой белоснежного ковра ветреницы алтайской, прозванной в народе подснежником. Им непременно надо эту красоту убить, поставить в вазу, чтобы через два дня обнаружить бездыханные, поникшие головки цветов и выкинуть увядший букет на помойку. Моя коллега, посетившая недавно концерт Софии Ротару, пережила шок: кто-то из поклонников подарил любимой певице огромный букет ветренички. Наверное, скупил все корзины у рыночных торговцев. Тем не менее, меломан не слишком потратился, потому что приличный букет, скажем, из срезанных роз или хризантем ему обошелся бы значительно дороже. Этот показушный, и, не побоюсь этого слова, кощунственный поступок дорого обошелся природе. Ведь даже если очень аккуратно сорвать цветок, с парой листиков, многолетнее растение обречено на гибель. Покупая на рынке первоцветы, мы становимся соучастниками экологического преступления.

Я на мгновение представляю себя всенародно любимой певицей и  возвращаю  букет подснежников назад. Думаю,  что подобный экологический акт по силе своей был бы равен крупномасштабной акции.

Справедливости ради надо сказать, что достаточно большая часть горожан радеет за сохранение биоразнообразия. Это экологи, ученые, просто неравнодушные люди, способные задуматься о будущем наших детей. Какой мы оставим им в наследство нашу землю? Больную, истерзанную, задымленную, заплеванную, высохшую от страданий – или живую, радующую цветами и чистыми родниками?

Ежегодно, в течение двух весенних месяцев сотрудники Минприроды РБ  проводят операцию «Первоцвет». Инспекторы Центрального межрайонного территориального управления министерства выезжают в рейды: нарушителей они находят и в парках, и в городских лесах, и возле рынков. Если растения собраны на особо охраняемой территории, за букет первоцветов браконьер заплатит штраф от 500 до 1000 рублей. В 1985 году из Кабинета министров республики вышло постановление «Об охране дикорастущих видов растений на территории Башкирской СССР». В списке растений, которые запрещено рвать, есть и ветреница алтайская, и хохлатка Галлера, которая приходит на смену первой. И постановление это, кстати, никто пока не отменял.

Первоцветы, в том числе и ветреница алтайская, которые можно встретить в Уфе, пока еще не занесена в Красную книгу РБ как редкий или исчезающий вид, но при таком отношении к природе через несколько лет исчезнет и она.

К акции «Первоцвет» присоединяемся и мы, «вечеркинцы», готовые оказывать информационную поддержку экологам. В ней может участвовать любой гражданин. Что для этого необходимо сделать? Просто не срывать первоцветы, не покупать и не принимать их в подарок, рассказывать об этом своим детям.

-Кстати,  в Западной Европе первоцветы размножают и выращивают во дворах под деревьями и на тенистых клумбах, совсем как наши ландыши, - рассказывает наш постоянный автор, кандидат биологических наук Светлана Кучерова, - Недавно я нашла информацию о том, что биологи  Уральского университета с целью сохранения разнообразия биологических видов предложили использовать первоцветы в озеленении. Мы можем сохранить приятные воспоминания о первых весенних цветах очень просто – сфотографировав их. А пока они цветут, каждый день ходить в пригородные леса и лесопарки. Кто-то найдет эти проекты безнадежными: мол, с нашей культурой... Напомним, что культура наших предков, населяющих некогда эти земли, была пронизана духом уважения и любви к природе.

...Адам превратил снег в прекрасные цветы и подарил Еве надежду. С каждым сорванным цветком надежда на то, что человек когда-нибудь одумается и перестанет обижать природу, по капле уходит из сердца. Не трогайте цветы, не отнимайте надежду.


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: газета «Вечерняя Уфа», 17.10. 2008
Краткая аннотация:
Журналист на протяжении десяти лет занимается темой экологии. На конкурс представлены пять работ, которые опубликованы в газете «Вечерняя Уфа» с июля по декабрь 2008 года. Автор поднимает проблемы охраны рек, памятников природы, «погружается» в тайны пещер и озер Башкортостана, рассказывает о людях, которые посвятили свою жизнь защите окружающей среды.


Совсем недавно Государственный природный заповедник «Шульган-таш» отметил свое 50-летие. А в будущем году исполнится 50 лет со дня открытия уникальных рисунков в пещере Шульган-Таш, или Каповой, как ее чаще называют. Сегодня мы беседуем с Вячеславом Георгиевичем Котовым, кандидатом исторических наук, старшим научным сотрудником Института истории языка и литературы Уфимского научного центра РАН. Археолог вот уже более 20 лет занимается исследованиями загадочной пещеры, и сегодня он сделает несколько сенсационных заявлений.

- Как вы знаете, рисунки открыл научный сотрудник тогда еще Башкирского государственного заповедника, Александр Владимирович Рюмин. Поначалу кандидату биологических наук просто не поверили. Однако в 1960 году исследованиями пещеры занялся выдающийся российский археолог Отто Николаевич Бадер. Он подтвердил, что открытие, сделанное Рюминым, действительно является эпохальным, потому что раздвигает далеко за пределы Западной Европы рамки распространения пещерной живописи. Так получилось, что ученый работал в пещере один и после своей смерти оставил много статей, научные отчеты о пещере, монографию, но не успел описать и систематизировать все материалы. Поэтому приехавшему в заповедник в 1982 году Вячеславу Евгеньевичу Щелинскому, тогда еще молодому, но достаточно известному и авторитетному в археологических кругах исследователю из Санкт-Петербурга, пришлось начинать все заново. Специалист по палеолиту, он применил новую для того времени методику: изучал археологический слой под рисунками среднего этажа и нашел неопровержимые доказательства того, что возраст культурного слоя совпадает с рисунками, и ему примерно 14-16 тысяч лет. Вячеслав Щелинский пришел к выводу, что для наших далеких предков пещера была святилищем. Охотники приходили сюда для совершения ритуалов, оставляли свои приношения. В конце 80-х ученый прекратил свою работу в Каповой.

- Насколько мне известно, на протяжении всего этого времени и по сей день вопрос сохранения рисунков остается открытым?

- Это действительно так. После того, как некоторые из этих шедевров пещерной живописи были очищены от грязи и натеков, сразу же появилась проблема: а как их сохранить? В условиях постоянной, причем, текущей, капающей влаги (недаром пещеру прозвали Каповой) рисунки, с которых была снята кальцитовая защита, стали сильно страдать. Кроме того, сама методика механической очистки рисунков была признана устаревшей и неприемлемой, поскольку в процессе работы, так или иначе, повреждается красочный слой.

- Но ведь в пещере довольно долго работали реставраторы из Эрмитажа, они пытались создать защитное покрытие рисунков. Чем все закончилось?

- Работы не были завершены: дело это новое, и пока нигде еще, к сожалению, подобные эксперименты не увенчались успехом. Что пока удалось сделать для сохранения рисунков, так это закрыть Шульган-таш для массового посещения туристов. Нужно понимать, что пещера живет своей закрытой жизнью, в ее недрах царит постоянный микроклимат. Представьте, сколько беспокойства приносили этой жизни толпы людей, с факелами, яркими фонарями! В результате резкого изменения микроклимата пещеры стены начинают покрываются плесенью, грибками, водорослями. Рисунки достаточно быстро зарастают растительным ковром, который их быстро «съедает», потому что в состав красок входили биологические добавки.

- Совсем недавно, в дни празднования юбилея заповедника вы побывали в пещере вместе с профессором из Парижского университета Егором Даниловичем Резниковым, специалистом по резонансам и старинной музыке...

- Я участвовал в исследованиях акустического резонанса и связи его с рисунками. Профессор Резников – один из авторов интересной концепции, заключающейся в том, что часть рисунков в пещерах наносились в связи с обрядами, сопровождаемыми музыкой, пением, имитацией голосов животных. Некоторые рисунки, возможно, были приурочены к тем местам, где есть тот или иной резонанс. Ученый продемонстрировал акустические возможности ниш, узких трещин для создания ярких, очень напоминающих звериные, криков. Он, знаток древних песнопений, исполнил несколько «вокализов». Интересно, что именно там, где необычайно хорошая акустика, присутствуют рисунки на стенах. Значит, методика «акустического поиска» дает нам надежду отыскать еще немало скрытых пока, до времени, древних изображений. Еще мы находили упавшие со стены глыбы с изображениями. Значит, работы древних художников есть смысл искать еще и на полу.

- Были еще какие-то интересные находки?

- Впервые мы обнаружили на стенах Каповой гравировки. Это сделанные с помощью резца линий, фигуры в форме прямоугольника, треугольников, кружочка, зигзагов. Подобные гравировки характерны для западных пещер- святилищ, но в нашей пещере до сих пор их никто не находил. Ученые даже предположили, что отсутствие гравировок – это особенность уральских пещерных храмов. Недавно одна гравировка была обнаружена в соседней Игнатиевской пещере.

- Говорят, специалист по палеолиту Евгений Щелинский собирается, спустя годы, снова заняться исследованиями  в Шульган-Таше?

-Этой работой будем заниматься вместе. В планах – издать подробный каталог рисунков, выпустить труд, который бы объединил научные результаты всех, кто занимался когда-либо пещерой. А главная задача сегодня - сохранить каждый рисунок от гибели. Ведь эти работы древних художников достойны, чтобы их охраняли так же, как и картины Леонардо да Винчи. В пещере мы видели следы проводимых московскими реставраторами пробных работ по расчисткам рисунков. Очевидно, что они применяли механические методики. Мы не знаем точно, что в дальнейшем они будут делать, но следы от этих проб вселяют тревогу. Будем надеяться, что в дальнейшем москвичи не станут без согласований счищать рисунки таким жестким способом. Думается, в идеале, для проведения подобных работ необходимо разрешение Координационного совета по пещере, куда бы вошли ученые, в том числе, зарубежные. Пещера Шульган-таш заслуживает такого к ней отношения, потому что этот уникальный памятник – часть общекультурного наследия народов всего нашего региона.

P.S. Как сообщил редакции заместитель директора ГУ НПЦ по охране и использованию недвижимых объектов культурного наследия Ринат Исанбаев, в пещере проводили пробные работы московские реставраторы из Межобластного научного реставрационного художественного управления под рукводством Сергея Филатова. По его словам, это авторитетная организация, специалисты управления дело свое знают и вряд ли они смогут нанести вред рисункам. По крайней мере, вопрос этот держат на контроле в НПЦ.



Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: газета «Вечерняя Уфа», 31.07. 2008
Краткая аннотация:
Журналист на протяжении десяти лет занимается темой экологии. На конкурс представлены пять работ, которые опубликованы в газете «Вечерняя Уфа» с июля по декабрь 2008 года. Автор поднимает проблемы охраны рек, памятников природы, «погружается» в тайны пещер и озер Башкортостана, рассказывает о людях, которые посвятили свою жизнь защите окружающей среды.


Имена лисятам дали в рифму, хулиганские, потому что эти двое – шпана еще та! Шалят день-деньской. А работники вольера, к которым братцы лисы уже привыкли, их ничуть не смущают. Но если к клетке подходят чужие, малыши прячутся в будке. Нам с фотокорреспондентом Лилией Загировой пришлось выжидать, пока любопытство все-таки возьмет верх над зверьками. И действительно, через некоторое время рыжие высунули из укрытия свои, пока еще совсем не хитрые, простодушные мордочки. Понюхали воздух, навострили ушки, услышав щелканье фотокамеры. Фомка – а он явный лидер в этой парочке, вылез наружу: худой, вытянутый, как селедка, с тощим пока еще хвостом. В жаркие дни, по словам мастера вольера Уфимского Спецпарклесхоза Олега Нугуманова, все обитатели ели с неохотой. И даже теперь, после заметного снижения температуры у лисят пока еще нет «зверского» аппетита: в клетке лежат недоеденные лакомые кусочки.

Двух рыжих сироток привезли из Кушнаренковского района в начале июня. Их мать неосторожно перебегала дорогу и поплатилась жизнью, оставив своих детенышей один на один с огромным, непонятным миром, полным опасностей. Лисята скрылись в лесу, двоих поймали местные жители и отдали в вольерное хозяйство Спецпарклесхоза. За это время детки заметно выросли, выдержали долгий карантин и прививки.

Лилия пытается сделать семейный портрет, но не так-то это оказалось просто. Второй лисенок, Ломка, более осторожный, не хотел покидать свой домик.

- Бесполезно, не выйдет, - махнул рукой Олег Нугуманов. – Вот я что сделаю!

Он зашел в клетку и поставил будку на бок. Братцам лисам ничего не оставалось, как позировать в фотокамеру. Фомке это быстро надоело, и он решил навести порядок на своей территории. Все то время, пока мы находились возле клетки, он упорно пытался поставить свое жилище на место. Бегал вокруг него, вставал на задние лапы, а передними тщетно силился перевернуть будку. Остановился лишь на полминуты, услышав ругательства дравшихся медвежат, которым принесли корм. Такие короткие стычки – своеобразный  способ самоутверждения. Мы перевели разговор на косолапых: сегодня их в вольере 12. Самый старший, семилетний самец, находившийся в одной «комнате»  с двумя  дамами, первым подошел к кормушке. Он считает себя главным, и место за столом уступит женам лишь после того, как насытится сам. Типичное мужское поведение. Кто-то из гулявших любителей животных бросил  через забор охапку собранного на июльской поляне клевера. Медведи съели на десерт сладкие лилово-красные головки, а стебли не тронули.

А Фомка продолжал хлопотать возле будки, пока мастер вольера не поставил ее на место. За всеми этими событиями флегматично наблюдал лось Юра, неспешно жевавший громадную ветку поваленного непогодой дерева. Его спасли и привезли сюда год назад, несмышленышем. Сколько трудов  приложили люди, чтобы выкормить и выходить младенчика. Найденыша звали Лесей, а позже выяснилось, что ошибочка вышла с определением пола, и лосенку пришлось сменить имя.

-Мы решили, что Фомка и Ломка – это пацаны, - говорит Олег Нугуманов. – Однако до конца в этом не уверены. Для того, чтобы точно определить пол, их пришлось бы на время усыпить. Зачем лишний раз травмировать животных? А так, без наркоза осмотреть этих шалунов нет никакой возможности: кусаются, да еще как!

Так что нет гарантии, что братцы лисы не окажутся лисичками- сестричками. Не беда, лишь бы росли без невзгод и болезней. Так уж распорядилась рыжая судьба, что не жить лисятам на воле. Так пусть здесь, в Спецпарклесхозе у них будет просторный вольер, сытная еда и доброе отношение людей.

Мы уходим, за нами закрывают калитку. Сквозь  рабицу пробиваются цветы шиповника. В лепестках одного  из них запутался шмель. На поляне, прогретой солнцем, стоит шашлычный шатер. Неподалеку – контейнер с грудой мусора вокруг, который давно никто не вывозил. Все это - приметы бесхозности и  равнодушия людей. Тех, которые могли бы не мусорить в заповедном уголке столицы. И других, в чьих руках рыжая судьба Фомки, Ломки и всего небогатого, зависимого от реорганизационных и финансовых  потрясений вольерного хозяйства, да и самого Спецпарклесхоза.



Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: газета «Вечерняя Уфа», 17.10. 2008
Краткая аннотация:
Журналист на протяжении десяти лет занимается темой экологии. На конкурс представлены пять работ, которые опубликованы в газете «Вечерняя Уфа» с июля по декабрь 2008 года. Автор поднимает проблемы охраны рек, памятников природы, «погружается» в тайны пещер и озер Башкортостана, рассказывает о людях, которые посвятили свою жизнь защите окружающей среды.


Кажется, это был последний погожий день, который подарила нам золотая осень – 7 октября. Мы с мужем решили в последний раз завести свою моторную лодку и прокатиться по реке, полюбоваться нашим сказочно красивым в эту пору городом с воды.

С трудом выходим с лодочной станции, которая располагается на Цыганской поляне, в небольшой акватории, скребем по дну: река за лето сильно обмелела. Потом, наконец, заводимся, и не спеша, начинаем подниматься вверх по Белой. Приближаясь к автодорожному мосту, набираем скорость, проходим мимо опустевшего пляжа, сворачиваем направо, идем вдоль Чижова острова. По левую руку на высоком берегу высятся частные дворцы, не все из них обжитые. Мы заметили новые площадки для строительства. Самое интересное, что все это происходит в водоохранной зоне... Поднимаемся выше. Вот участок реки, называемый Третьей пристанью. Летом здесь всегда много машин, и теперь на берегу прекрасно видны  горы мусора, которые оставили после себя отдыхающие. Понятно, что мусор никто отсюда не уберет, и весной все это окажется в реке. Здесь же – горы песка, потому что летом  чистили дно. Замечаем, как два мужика, приехавшие на «Газели», без зазрения совести воруют этот песочек, причем, мешками. Что мешки! Мы не раз видели, как песок увозят грузовиками, причем, копают именно там, где запрещено.

На реке в эту пору можно встретить разве что рыбаков. Они хорошо экипированы, в специальных костюмах, которые позволяют им стоять в реке по пояс и не бояться простуды. Примерно за полчаса мы достигли устья реки Уфы, и свернули налево. Вот она, Каменная переправа, которая останется лишь в истории. Переправа горожанам больше не понадобится, теперь в свои сады они будут добираться по новому мосту. В тот день, когда мы проходили под мостом, он еще не был открыт, шли последние приготовления. Было грустно видеть, как сильно срезали во время строительства берег. Исчезли сосны, которые украшали это место. Много лет подряд мы останавливались на противоположном берегу в районе Каменки, отдыхали. Помнится, в лесу было много ежевики, и однажды, когда я собирала ягоды, в кустах случайно обнаружила птичье гнездо. Что ж, приобретая блага цивилизации, мы вынуждены что-то терять. Зато теперь тысячи садоводов счастливы.

Мы проходим Зеленый мыс, потом участок, где располагается Южный водозабор, трамплин, Дудкино. Справа по берегу к воде направлялись жирные гуси. Услышав шум мотора, они так же важно, неспешно развернулись и отправились назад. Смотрим налево: прямо на песке, пригревшись на солнышке, сладко спит мужичок, и ничто, кажется, не может его вывести из состояния нирваны.

Довольно скоро мы добрались до Сипайлово и удивились загоравшим на местном пляже людям в купальниках. Это в октябре-то! А группа мальчишек на берегу забавлялась с радиоуправляемой игрушкой. Кажется, это была «утка», которая юрко сновала по реке. Можно было подняться и выше, но время наше истекло, и бензина в баке осталось под завязку.

«Как красиво!» - эту фразу, словно заклинание, я повторяла каждые пять минут, пока мы шли вниз по Уфимке. Будто хотела вобрать в себя всю сказочную палитру октября, с его багрянцем, золотом и редкой, но всепобеждающей зеленью. Мне вспомнились слова Андрей Макаревича: « И наша лодка может плыть легко мимо дивных берегов и островов». Будем ждать следующего лета…



Номинация: «За верность теме»
Опубликовано: газета «Вечерняя Уфа», 19.08. 2008
Краткая аннотация:
Журналист на протяжении десяти лет занимается темой экологии. На конкурс представлены пять работ, которые опубликованы в газете «Вечерняя Уфа» с июля по декабрь 2008 года. Автор поднимает проблемы охраны рек, памятников природы, «погружается» в тайны пещер и озер Башкортостана, рассказывает о людях, которые посвятили свою жизнь защите окружающей среды.


…Мы ехали в Нуримановский район за сенсацией. Еще бы… Небольшое озерцо Бильгеляр, прямо на обочине дороги, площадью с футбольное поле, может оказаться самым глубоким в республике! Пока таковым  считают озеро Яктыкуль (Банное) в Абзелиловском районе. Его максимальная глубина - 28 метров.

Сама мысль о предстоящем событии будоражила. Мы боялись опоздать, и местами, когда трасса, продавленная дальнобойщиками, выравнивалась, превышали привычную скорость. Миновав деревню Истриково, вскоре съехали с дороги и увидели Сергея Селиверстова, инициатора этой экспедиции. Он неторопливо надувал резиновую лодку, ожидая остальных.

Предыстория

Сергей Селиверстов с детства мечтал увидеть подводный мир: не по телевизору, а собственными глазами, погрузившись в морскую пучину. Однако судьба на долгие годы закинула его в небо, о чем  он ничуть не жалеет. Когда пришло время военному летчику уйти на пенсию, друзья, чтобы не скучал по небу, подарили ему туристические ботинки. С тех пор Сергей сотни верст отмахал, а свои первые ботинки хранит. С 1996 года он становится бессменным участником знаменитых путешествий с Эрнстом Мулдашевым, побывал в Гималаях, на Тибете, Алтае. Познакомившись с двоюродным братом Эрнста, знатоком уральской флоры, Альбертом Мулдашевым, начал ездить в экспедиции по республике вместе с ним. Два года назад Сергей осуществил свою давнюю мечту, записавшись на курсы к инструктору клуба «Водный мир» Николаю Назарову. За это время много диковинного повидал, погружаясь в воды Красного, Баренцева морей. Однако Сергей уверен, что и  здесь, дома, на башкирской земле немало загадочных мест, малоизученных озер, хранящих в себе тайну. В прошлом году он вместе с друзьями, «вольными дайверами», составил план интересных для погружения водоемов. Одним из таких оказалось озеро Бильгеляр в Нуримановском районе.

Адрес подсказал Мулдашев. Альберта Акрамовича интересовал водяной орех сибирский. Этот исчезающий вид занесен в Красную книгу РБ и в республике встречается только в двух местах: на соседнем озере Упканкуль, которое в 1965 году было объявлено памятником природы, и здесь, на Бильгеляре. Водяной орех в народе называют чертовым: за черные, с шипами-гарпунчиками, плоды. Вопьются «чертовы рожки» в ногу – мало не покажется! Так вот, побывав на Бильгеляре в июле, отыскав водяной орех, Альберт Мулдашев и Сергей Селиверстов решили «измерить» озеро. Они прошли на резиновой лодке его вдоль и поперек не однажды, и глазам своим не поверили, когда эхолот на одном небольшом участке показал глубину: 30 метров! Измеряли еще и еще. Показания прибора «скакали»: 15, 20 и опять -30 метров. С того самого дня озеро с загадочным названием Бильгеляр (переводится как «знак», «тамга»),  не дает Сергею Селиверстову покоя.

- Интересно, что русские называют его Святым. Я уверен, что озеро с таким двойным  именем обязательно хранит какую-то интересную информацию, - сказал мне по телефону Сергей Анатольевич, приглашая поехать в Нуримановский район и стать свидетелем погружения «вольных дайверов» в Бильгеляр.

На дне

Пока народ собирался – а это неизменная группа поддержи, дайверы со своими семьями, друзья, Сергей Селиверстов и Валиахмет Нутфллин отправились на резиновой лодке на то самое место, где намеревались погрузиться. Они прихватили с собой сорокакилограммовый груз: это был мешок, наполненный гравием. Как только лодка отплыла от берега, начался сильный ветер, и по озеру побежала неспокойная рябь. Я подошла к воде и обратила внимание на кувшинку, торчавшую из зарослей, словно микрофон. Казалось, Бильгеляр влючил все свои «подслушивающие устройства», чтобы понять: зачем здесь эти люди?

Дайверы битый час крутились на лодке, потом все же бросили груз, закрепив в качестве поплавка-метки пустую пластиковую канистру. Назад вернулись немного расстроенные  и обескураженные.

- Мы так и не смогли найти ту глубину, - удивлялся Сергей Анатольевич.- Ничего не пойму…Вроде то же место. Волны, конечно, мешали. Груз опустился  на 24 метра. Что ж, все равно будем нырять.

Потом друзья начали снаряжать Сергея и Валиахмета. Этот процесс мне напомнил церемонию облачения королевских особ. Сначала дайверы натянули сухие гидрокостюмы, которые позволят им долгое время находиться  в холодной воде. Забегая вперед, скажу, что температура воды в тот день  на глубине составляла всего семь градусов тепла. А на берегу дайверам было жарко! Поверх «сухаря» каждому помогли надеть компенсатор плавучести. Проще говоря, жилет, необходимый для приобретения нейтральной плавучести под водой. На голове – шлем, на ногах – боты, на руках перчатки. Да еще баллоны со сжатым воздухом килограммов на сорок! Ласты и маски натягивали у воды.

Погружение больших, сильных мужчин, в своей тяжелой экипировке напоминающих астронавтов – зрелище завораживающее. Люди медленно уходят под воду, в неизвестность. А тебе остается только ждать на берегу и верить, что все пройдет благополучно.

Снимать на камеры пришлось против солнца, поэтому вода на фотографиях получилась цвета мокрого асфальта. Одно яркое пятно на этом фоне – оранжевая надувнушка, в которой сидели двое для страховки.

Первым из озера вышел Сергей, а Валиахмет погрузился еще раз, с Михаилом Пантелеевым. Так у дайверов положено, уходить на дно как минимум вдвоем.

Отдышавшись, Сергей Селиверстов поделился своими впечатлениями.

- Опустились на четыре метра, и все – видимости никакой. Где Валиахмет с его мощным фонарем? Не вижу, хотя чувствую, что рядом. Мешок забросили на 24 метра, а сами, как показал подводный компьютер, были на глубине 20 метров. В сухом костюме, перчатках мало что чувствуешь, но мне показалось, что справа есть тяга воды. Вполне вероятно, что где-то рядом находится ущелье, та глубина, которую, наверное, и показал эхолот в прошлый раз. Решил всплывать, подкачиваюсь – не всплываю. Еще, и еще раз пробую – безрезультатно, даже не по себе немного стало.

Подобные проблемы со всплытием в Бильгеляре возникли и у Валиахмета,  и у Насти Никифоровой, которая ныряла в озеро накануне, во время тренировочного погружения.

- Стою вроде на дне, на обеих ногах, в ластах. Потом вдруг чувствую, вторая нога зависает в воздухе: дно внезапно ушло на несколько метров вниз, - рассказывает она.

После погружения дайверов на глубину, мы, стоявшие на берегу, почувствовали, как с озера потянуло сероводородом. И глина, налипшая на ласты водолазов, была какая-то необычная, жирная, трудно стряхиваемая. Кто знает, может озеро Бильгеляр целебное, и в этом его главный знак? Правда, глину можно найти только на глубине, а с той стороны, где обычно купаются проезжающие мимо люди, ее нет. Кстати, жители близлежащих деревень озеро это не посещают: почему-то считается, что в нем нельзя купаться. С чем связан этот запрет, родившийся, Бог знает, когда, никому не известно. Не знает об этом и Ришат  Исмагилов, краевед, автор нескольких книг, посвященных Нуримановскому району.

Непрочитанные знаки

Телефон Ришата Салиховича Исмагилова, участника Великой Отечественной войны, почетного гражданина Нуримановского района, заслуженного учителя РСФСР, я нашла по приезде в Уфу. Если и он ничего не расскажет о Бильгеляре – значит, никто не расскажет.

Краевед щедро поделился той информацией, которой владел сам.

- Когда был основан Екатеринбург, чиновники из Уфы ездили туда мимо наших деревень. Именно в этом месте, неподалеку от озера, делали остановку, меняли лошадей. Место было знаковым, быть может, поэтому и назвали озеро Бильгеляр. Это все, что я смог узнать от старожилов близлежащей деревни Нимисляр. Еще, говорят, на озере есть свободно перемещающийся остров, всего несколько квадратных метров.

Про сплавину– зыбун, плавающий на поверхности озера, сотканный из водных и болотных растений, я слышала еще от травника Михаила Гордеева. Мы были на Бильгеляре в 2001 году: тогда я впервые увидела чертов орех, и в ту поездку меня интересовали лишь ботанические загадки водоема.

Теперь я знаю, что Бильгеляр находится в цепочке озер. По соседству с ним - Упканкуль, старица реки Уфы. В Нимислярово есть озеро Мечеть, в котором, как говорит краевед Ришат Салихович Исмагилов, лишь на его памяти утонули несколько человек, да еще лошадь с возом. Найти их так и не удалось, даже с помощью водолазов.

Знаков, которые подает нам земля, очень много. Как знать, может быть, и Бильгеляр, таинственное озеро, явно карстового происхождения, находится в одной системе знаков, обнаруженных в этом же Нуримановском районе, в деревне Чандар. Если помните, в 1999 году в окрестностях Чандара была найдена древняя плита, на которой с помощью незнакомой нашим ученым технологии  нанесена карта местности и гидротехнических сооружений неизвестной древней цивилизации Южного Урала.

Сумеем ли мы постичь смысл этих знаков и понять, кто мы, откуда пришли в эту цивилизацию? Извечный вопрос, на который человек, быть может, когда-нибудь найдет ответ…


Номинация: «За верность теме»
Опубликовано:
Краткая аннотация:
Журналист на протяжении десяти лет занимается темой экологии. На конкурс представлены пять работ, которые опубликованы в газете «Вечерняя Уфа» с июля по декабрь 2008 года. Автор поднимает проблемы охраны рек, памятников природы, «погружается» в тайны пещер и озер Башкортостана, рассказывает о людях, которые посвятили свою жизнь защите окружающей среды.


Говорят, каждый мужчина должен построить дом, посадить дерево, вырастить сына – и тогда жизнь его можно считать состоявшейся. Человек, о котором мне хочется сегодня вспомнить, выполнил эту программу сполна. Он вырастил прекрасных детей, построил  дом для своих сотрудников, будучи руководителем. Что касается деревьев… Марсель Хабибович Абдулов, первый министр лесного хозяйства БАССР, проработавший на этом посту четверть века, сажал леса. Уже год, как его нет на земле, а память жива. Она повсюду – в сердцах тех, кто его знал. И в каждом дереве, которое было посажено или спасено при его участии. В одной только Уфе немало прекрасных уголков, связанных с именем Марселя Хабибовича: здание бывшего Министерства лесного хозяйства и посадки вокруг него, Музей леса, «Парк имени Лесоводов», вольер, аллея имени Г.Рутто, склоны холма, где стоит памятник Салавату Юлаеву, лимонарий.

Впервые наши пути пересеклись в 2002 году, когда я начала заниматься проблемами экологии. Группа уфимских ученых обратилась в редакцию с просьбой принять участие в акции по спасению Государственного природного заказника «Елово-пихтовые леса Уфимского плато», который чаще называют Первомайским. В течение нескольких лет на заказник покушалось ОАО ЛКХ «Башлеспром». Вникая в проблему, разговаривая с учеными и просматривая видеозаписи из заказника (добраться туда было практически невозможно), я понимала, какое богатство республика может потерять.

С инициативой образования заказника в конце 60-х годов выступили тогдашние министр лесного хозяйства Марсель Абдулов и  директор лесной опытной станции Искандер Ибрагимов. Они смотрели намного лет вперед и загодя позаботились о том, чтобы оставить потомкам первозданные леса. Это теперь север практически обезлесен, а ведь когда-то на Уфимском плато хвойными лесами была занята еще довольно обширная территория. Заказник тогда удалось отстоять. Страшно представить, к чему могло привести иное решение. Вырубка заказника погубила бы родники Нуримановского района, в том числе крупнейший в мире карстовый источник Красный ключ. Потому что река Яман-Елга, питающая этот геологический памятник природы, свой исток и основной водосбор берет в Первомайском заказнике.

За время редких  встреч с Марселем Хабибовичем Абдуловым в Министерстве природных ресурсов РБ на заседаниях общественного экологического совета (и на заслуженном отдыхе он не мог не работать) я не  успела понять и оценить масштаба этой личности. Знакомясь заново с этим удивительным человеком через воспоминания других, жалею, что не узнала его ближе.

Теперь понимаю, как болело сердце  экс-министра за судьбу Первомайского заказника. Он родился  в Нуримановском  районе, в деревне Куранча. В этом красивом месте вырос: места жительства менялись, но в пределах района.

-Наш папа, Хабиб Насибуллович, был председателем исполкома района, позже – директором Нуримановского лесхоза,- рассказывает сестра, Лидия Хабибовна Абдулова. – В годы войны он рвался на фронт, но его не отпустили. А в 1947 году папу убили при исполнении служебных обязанностей. В тот страшный для нашей семьи год Марсель решил, что пойдет по стопам отца. В 1948 году он поступил в Ленинградскую Лесотехническую Академию имени Сергея Мироновича Кирова. А потом, некоторое время спустя, перевелся в Башкирский сельхозинститут – чтобы к нам быть поближе. Посмотрите, какой он был красивый!

Лидия Хабибовна достает из пакета фотографии, на одной из них, датированной 1949 годом – ее брат, студент Лесотехнической Академии. Действительно, очень красивый, энергичный юноша.

- Боевитость, высокое чувство ответственности – это в нем от папы, а от мамы, Газизы Ахбировны, преподавателя начальной школы – мудрость и терпение, - продолжает рассказывать сестра. – Как он любил лес и все прекрасное! Как умел веселиться на праздниках!  Хорошо играл на аккордеоне и баяне, пел. На свой 70-летний юбилей каждому гостю подарил  небольшие сувениры с надписью: «Лес – моя жизнь. Абдулов М.Х.».  Хороший семьянин, отец, нежный, заботливый брат. Как нам всем его не хватает…

Марсель Абдулов, выпускник сельхозинститута 1953 года по распределению поехал в родной район, он работал лесничим Нуримановского лесхоза. Затем стал главным лесничим, а потом и директором, как когда-то его отец. За 13 лет было еще несколько ступенек вверх по служебной лестнице. А потом в 1966 году в Башкирии образовывается Министерство лесного хозяйства, и министром назначают тридцатишестилетнего начальника Государственной инспекции лесного хозяйства и охраны леса по БАССР М.Абдулова.

Молодой министр был по натуре новатором и созидателем. Из каждой поездки, будь то командировка по России, в  союзную республику или за рубеж, привозил идеи. Сестра Лидия, преподаватель иностранных языков, делала по его просьбе переводы статей из западных журналов. Прошло время, и к нам, в Башкирию начали приезжать специалисты лесного хозяйства: перенимать опыт. А поучиться было чему.

Игорь Сахиевич Юлашев, заслуженный лесовод БАССР, долгое время возглавлял Туймазинский  опытный лесхоз. Под руководством министра-новатора они творили чудо. Игорь Сахиевич вспоминает, как они засаживали голые крутосклоны туймазинского края  соснами, кедрами, елями. Если до 1958 года в районе хвойных не было вообще, то теперь эти породы занимают 25 процентов от всех зеленых насаждений. Пришлось в те годы нелегко. За семенами ездили в Белорецкий район. На площади 40 гектаров был создан базисный питомник, здесь выращивали посадочный материал для всей республики. Чтобы разровнять террасы на крутосклонах и в оврагах для посадки деревьев, были созданы мобильные механизированные отряды.

-Я работал с Марселем Хабибовичем больше 30 лет, и часто сравнивал его с кедром, от которого исходят сила и добро, - сказал на конференции в БГАУ, посвященной памяти первого министра, его сподвижник И.Юлашев.

Метод, о котором шла речь, получил всемирное признание. Заслуженный лесовод Российской Федерации и БАССР М.Абдулов получил Государственную премию РСФСР.

 Рассказывают, что первый министр был прекрасным тактиком и стратегом. Собирал технический совет, куда входили грамотные специалисты, ученые. Каждого внимательно выслушивал, полученную информацию, если она того заслуживала, осмысливал, а потом рождал, причем, достаточно оперативно, какой-то интересный проект. Он был полностью лишен амбициозности, чванливости, деспотизма - качеств, которые нередко сопутствуют (чего уж греха таить!) начальственным лицам разных рангов и уровней. Кабинет Марселя Хабибовича был открыт для тех, кто любил и хотел работать.

Артур Анварович Мифтахов, директор Башкирской лесной опытной станции  ВНИИЛМ запомнил, как Марсель Хабибович парил его в бане, совсем маленького, на Павловке, в 1966 году. Его родители всю жизнь проработали в лесном хозяйстве и на себе ощутили заботу министра: он всегда старался организовать хороший отдых для сотрудников и их семей.

О подобной поездке на Павловское водохранилище вспоминает заведующий лабораторией лесоведения Института биологии Уфимского научного центра  РАН, профессор, доктор биологических наук Алексей Юрьевич Кулагин.

- В 1967 году отец взял меня, мальчишку, в научную экспедицию. Сделав все дела, в последний день экспедиция отправилась на Павловское водохранилище. Мы расположились в районе деревни Атамановки. Там, неподалеку, была дача директора Моторостроительного завода Михаила Алексеевича Ферина. Помню, как мой отец, Юрий Захарович, Марсель Хабибович и Михаил Алексеевич пили чай в лесу и тихо беседовали. Что интересно, в результате этого разговора родился проект физкультурно-оздоровительного комплекса «Звездный». Сейчас вспоминаю об этом и восхищаюсь: как просто, без лишней суеты  вершились большие хорошие дела.

Вы знаете, Марсель Хабибович, занимая такой высокий и ответственный пост, был демократичен в общении и внимателен к молодежи. Он никогда за всю жизнь не повысил голоса, не стукнул об стол кулаком. Мог разве что при встрече с каким-нибудь нерадивым сотрудником мягко попенять ему: «Ну, что же ты…». Все мы знаем, какое количество перестроек за 15 последних лет претерпела отрасль. Минлесхоз преобразовывали  в концерн, затем в агентство, лесников пристегивали к Минприроды РБ, потом все вернули на круги своя. Так вот, несмотря на все эти буераки и овраги, ураганы и катаклизмы, перетряски и перетасовки система, созданная еще в «застойные годы» министром Абдуловым, устояла, не рухнула.

А в годы, которые принято у нас называть застойными, отрасль лесного хозяйства процветала. Мало того, что при М.Абдулове были проведены огромные по своим масштабам лесопосадки, созданы лесопарковые зоны, были заложены плантации клюквы, шиповника и других растений, открыты цеха переработки даров леса. Мы прекрасно помним вкусную и полезную продукцию, которую до недавнего времени можно было найти на рынке: клюкву в сахаре, калину с медом, березовый сок. А чего стоит Уфимский лимонарий! Недавно меня угостили лимончиком – его можно есть целую неделю, такой крупный. Марселю Хабибовичу, уже в последние годы жизни, вместе с экологической общественностью, пришлось защищать эту уникальную плантацию от сноса.

На пенсии он продолжал работать – преподавал в своем родном институте, который не так давно переименовали в Башкирский государственный аграрный университет. Выступал на слетах юных лесоводов. Написал экологическую клятву юного эколога и мечтал распространить ее в школах. Он прочел клятву на одном из заседаний общественного экологического совета при МПР РБ. Это, наверное, было его завещанием всем нам.

На днях я побывала в музее леса. Прекрасная экспозиция, сюда часто привозят детей. К сожалению, мировой кризис коснулся и его: музей не отапливается. Затем я гуляла в  парке имени Лесоводов и вспоминала, как в прошлые годы здесь проводились субботники. Лидия Хабибовна надеется, что весной, 8 мая, в день рождения брата и в канун Дня Победы в парк придет молодежь, чтобы привести в порядок. Если такие субботники станут традицией, это будет лучшим памятником Марселю Хабибовичу.

Постояла я и возле здания Министерства лесного хозяйства,   с такой любовью спроектированного при непосредственном участии Марселя Абдулова. Теперь его занимает другая организация. Но именно там логичнее всего было бы установить мемориальную доску в память о первом министре лесного хозяйства, сделавшем так много для башкирского леса.  

Памятную стелу планируют установить на въезде в Туймазинский район, около Кандрыкуля. На ней будет такая надпись: «Сосновый бор имени заслуженного лесовода РФ М.Абдулова».

Иной скажет, а нужно ли теперь все это Марселю Абдулову, в той далекой от нас параллели, где, быть может, никто не сажает деревья? Это, прежде всего, необходимо нам, в этой жизни, где лес все еще рубят…